Второе рождение

Категория:
Металлургия в годы ВОВ


Второе рождение

Эвакуация промышленных предприятий из прифронтовой полосы в восточные районы и развертывание их работы на новых местах были вынужденными мерами, вызванными внезапностью вероломного нападения фашистов на нашу страну, значительным численным перевесом военных сил и техники врага, в результате чего многие крупные советские предприятия оказались на оккупированной территории и в прифронтовых районах. Наш народ под руководством партии и правительства приложил все силы, чтобы сохранить основные производственные фонды и не только не оставить захватчикам ни одного станка, ни одного пуда хлеба, но и, используя оборудование предприятий европейской части страны, усилить промышленность восточных районов, укрепить военно-промышленный потенциал Красной Армии.

Перебазирование проводилось в огромных масштабах, потребовало неимоверного напряжения сил, организованности, строжайшей дисциплины. На третий день войны, 24 июня, постановлением ЦК ВКП (б) и Совнаркома СССР был создан Совет по эвакуации, в состав которого вошли видные деятели партии и правительства. В наркоматах были созданы бюро и комитеты по эвакуации, выделены уполномоченные по группам предприятий. Непосредственная ответственность за проведение эвакуации возлагалась на республиканские, областные, городские, местные партийные организации.

Первым из предприятий цветной металлургии оказался в прифронтовой зоне комбинат “Североникель”. И сразу же было принято решение о перебазировании его в Норильск и частично на комбинат “Юж-уралникель”. 26 июня 1941 года начался демонтаж оборудования. 3 июля создана группа особого назначения в составе 12 инженерно-технических работников и 30 рабочих-горняков. В задачу группы входила подготовка к взрыву основных объектов и оставшегося оборудования комбината в случае непосредственной угрозы захвата Мончегорска гитлеровцами.

Фашистам хотелось захватить предприятие в свои руки неразрушенным, поэтому они не бомбили его. А чтобы враг не догадался, что из-под его носа увозится все ценное оборудование, работники “Севе-роникеля” предприняли такую “военную хитрость”: подогнали к комбинату вагон с дымовыми шашками и стали жечь их в дымоходах, имитируя тем самым непрерывную работу предприятия. Таким образом, притупив бдительность противника, североникельцы к августу 1941 года закончили эвакуацию комбината.

Под охраной сторожевых кораблей большой караван грузовых судов почти с 4 тысячами человек, взрослых и детей, 13 суток шел в Норильск Северным морским путем. Норильчане устроили теплую встречу мончегорцам, по-братски делились с ними всем, что имели.

Перебазирование на Восток алюминиевых заводов началось в августе 1941 года. В неимоверно трудных условиях было демонтировано и вывезено в полуторамесячный срок оборудование Днепровского, Волховского и Тихвинского заводов.

Предприятия действовали до последней возможности. Работа многих агрегатов и демонтаж на соседних участках велись одновременно. Вывоз оборудования очень часто проходил под артиллерийским обстрелом противника в непосредственной близости от него.

Ветераны Днепровского алюминиевого завода так вспоминают то тревожное время: “Было чуть прохладное, ясное, солнечное утро. Прошли на Восток вражеские самолеты. С правого берега начался сильный артиллерийский обстрел шестого поселка. 18 августа 1941 года диспетчер энергосистемы дал распоряжение преобразовательной подстанции о полном отключении электроэнергии. На шинах напряжение упало до нуля; все мотор-генераторы остановились, и через несколько минут на преобразовательной подстанции наступила абсолютная тишина. Все три завода Главалюминия были остановлены на полном ходу с загруженными печами, аппаратурой, наполненной растворами, электролизерами с расплавленным электролитом и алюминием”.

События в Запорожье разворачивались стремительно и угрожающе. 17 августа гитлеровские танки прорвались к правому берегу Днепра. Фашисты пытались с ходу форсировать Днепр и захватить город.

Перед советскими людьми стояла задача: не дать врагу овладеть гордостью советского народа — Днепрогэсом. По приказу на станции сожгли генераторы, оставив лишь машину “Комсомолочка”, которая освещала плотину, где работал саперный батальон. По плотине пустили вагон с взрывчаткой — и три пролета взлетели в воздух.

Разрушенная плотина преградила путь в город вражеским танкам, но немцы прорвались на остров Хортица, их пехота захватила плацдарм на левом берегу у моста на Новом Днепре. И все-таки Запорожье еще полтора месяца не сдавалось оголтелому врагу. В эти полтора месяца буквально на глазах у немцев были демонтированы и эвакуированы из Запорожья алюминиевый, магниевый и электродный заводы.

Работой по эвакуации их в восточные районы страны руководили главный инженер Глав алюминия А.А.Гайлит и приехавший в Запорожье во второй половине августа заместитель наркома цветной металлургии В.А.Флоров.

Днепровский завод имени С.М.Кирова к началу войны был самым крупным алюминиевым предприятием в Европе, и вывезти его было совсем не легким делом. Работами по демонтажу и перебазированию руководили директор завода Е.П.Славский, главный инженер И.И.Пустильник, начальники цехов. Оборудование электролизного и глиноземного цехов направляли на строительную площадку Уральского алюминиевого завода. Трудились с невиданной энергией. Приходилось вручную снимать с фундаментов многотонное оборудование и грузить его в вагоны.

Только Днепр отделял заводы в августовские и сентябрьские дни от немецких частей, стоявших на правом берегу. Днем и ночью гремела орудийная канонада, враг атаковал с суши и с воздуха. Железнодорожники на заводских площадках подвергались наибольшей опасности, они вели себя, как в бою. Коллектив железнодорожников завода возглавлял коммунист П.ДСтепанченко. Это был смелый, решительный и самоотверженный человек. Спасая эшелон с оборудованием, подготовленным к отправке, П.Д.Степанченко погиб.

В этих сложнейших условиях, как всегда, русского человека выручали смекался, изобретательность, острая наблюдательность. К примеру, работники Днепровского алюминиевого завода умело использовали немецкий педантизм и методичность. В первые же дни столкновения с фашистами, приметив, что враг ведет обстрел точно “по квадратам” и по строгому временному графику, они стали перемещать рабочих с участков, где должен начаться обстрел, на другие, уже безопасные. Таким образом удалось почти избежать людских потерь.

Огромную энергию и организаторский талант в этой сложной обстановке проявили Е.П.Славский и директор электродного завода С.М.Гончаренко, которые ни на минуту не забывали о том, чтобы люди, подчиненные им, были обеспечены всем необходимым. Прежде всего все инженерно-технические работники и рабочие были взяты на учет и после эвакуации их семей в большинстве переведены на казарменное положение.

На территорию алюминиевого завода, имевшего хорошее каменное ограждение, по договоренности с местными органами Советской власти было загнано большое количество живности (коров, свиней, птицы) , завезены овощи. Это дало возможность обеспечить двухразовым бесплатным питанием всех работников, находившихся безотлучно на заводах. Ночлег был организован в помещениях, безопасных в отношении артобстрела. Еженедельно по ночам, чтобы не видно было дыма, устраивали в кустарно оборудованной котельной своеобразную баню.

Более месяца под ежедневным минометным и артиллерийским обстрелом продолжались демонтажные и погрузочные работы. Последний состав с оборудованием ДАЗа ушел 16 сентября, а всего было отправлено более двух, тысяч вагонов. Практически удалось отправить все ценное оборудование и материалы, вплоть до электролита и алюминиевых “козлов”, “выкорчеванных” из электролизеров, а также алюминиевую и медную ошиновки, электрооборудование, кабели.

Когда враг ворвался в город, на территории завода оставались только разрушенные стены корпусов и фундаменты. Через несколько дней, отчитавшись перед областными организациями и выяснив, что путь на север отрезан, А.А.Гайлит, Е.П.Славский и И.И.Пустилышк на автомашине отправились прямо на восток до Никитовки и затем поездом в Москву, где немедленно доложили о делах Наркомату.

Территория электродного завода находилась в непосредственной близости от немецких позиций — в этом месте взорванная плотина сузила Днепр до 200 метров. Эвакуация здесь проходила в особенно трудных условиях, под огнем артиллерии противника, бившей прямой наводкой. Но электродчики не прекращали работы, проявляли выдержку, стойкость и рабочую смекалку.

С выходом из строя Днепрогэса завод лишился электроэнергии, так необходимой для демонтажа и погрузки сверхтяжелого оборудования. Заводские электрики с помощью работников Днепроэнерго нашли выход из положения. В степи, в нескольких километрах к востоку от Запорожья, была электроподстанция, через которую по высоковольтной линии Днепрогэс передавал излишки энергии и получал ее в периоды низкого уровня воды в реке. С этой подстанции электроэнергия могла передаваться на насосную станцию завода “Запорож-сталь”. Станция располагалась в 250 метрах от немецких позиций.

За одну ночь от насосной станции была проложена кабельная линия на электродный завод; в цехи поступила электроэнергия, вновь заработали электрические краны. Линия действовала в непосредственной близости от врага полтора месяца. За это время было демонтировано и вывезено все оборудование, в том числе и уникальный пресс “Гидравлик”, вес отдельных деталей и узлов которого превышал 100 тонн. На Челябинский электродный и Уральский алюминиевый заводы было отправлено 350 вагонов с машинами и механизмами.

В период эвакуации наиболее ответственная работа легла на плечи механиков, слесарей, электриков. Отлично проявили себя в эти дни бригадиры Т.Д.Чурсин и Г.В.Трофимов, слесари Г.Е.Билетников, М.Д.Каминский, Л.А.Мишин, В.Я.Остах, Р.Д.Рубинович, мастер К.И.Изотов, электрик К.С.Зюзьков, механики П.И.Ботвинов и Н.В.Зинов, загрузчики М.Н.Лазутченко, Н.Г.Сафиулина, машинист крана К. А. Заграничная. Во главе рабочих бригад стояли начальник смесительно-прессового цеха Е.И.Прессман, заместитель начальника обжигового цеха А.П.Летючий, главный энергетик завода И.И.Сазо-ненко.

Последний эшелон с территории завода ушел утром 27 сентября. Через два дня по обстреливаемому противником Северному шоссе город покинули до последнего дня руководившие эвакуацией завода даректор С.М.Гончаренко и главный инженер А.М.Сигарев.

В таких же условиях проходила эвакуация крупнейшего в стране Днепровского магниевого завода. Использование оборудования, вывезенного из Запорожья, позволило значительно увеличить мощность Соликамского и ввести в эксплуатацию Березниковский магниевые заводы. Фашисты, захватив Днепровский магниевый завод, пытались восстановить его, но безуспешно. На территории предприятия они >строили склад боеприпасов и при отступлении взорвали все корпуса.

Глубокий патриотизм и бесстрашие проявили те, кто вынужден был оставаться на оккупированной запорожской земле. Областной, городской и районный комитеты партии задолго готовили людей для борьбы в тылу врага. Одним из них был Лука Степанович Ковтун — дежурный электрик ДАЗа. Подпольщики, бывшие работники завода М.П.Маркелов, И.В.Лашкун, Г.А.Добродуб и другие под руководством Л.С.Ковтуна, а затем А.А.Михайленко распространяли сводки Совинформбюро, вели диверсионную работу на территории завода и паровозного депо, где пытались хозяйничать фашисты. Не многие подпольщики остались в живых, но враг не смог использовать предприятия в своих целях. Большая группа партизан награждена боевыми орденами и медалями Родины. Среди них посмертно А.А.Михайленко, Л.С.Ковтун, С.Д.Митриенко, Г.И.Сысоев, А.А.Трегубов, Зина Шершень,_____

26 августа 1941 года немецко-фашистские войска перерезали линию железной дороги на станции Мга и отрезали Волхов от Ленинграда. Связь Волхова с Москвой, которая осуществлялась через Ленинград, была прервана. В начале сентября из Москвы до Вологды самолетом, из Вологды на попутных воинских эшелонах в Волхов прибыл заместитель Наркома цветной металлургии Д.А.Бочков с приказом об эвакуации Волховского алюминиевого и Тихвинского глиноземного заводов, а также бокситового рудника. Волховский алюминиевый готовился к эвакуации, не прекращая работы. Люди не выходили из цехов, здесь же спали, питались.

Через каждые двое суток эшелоны с оборудованием и специалистами уходили из Волхова и Тихвина на Урал и в Сибирь. Они увозили мотор-генераторы, ртутные выпрямители, трансформаторы, алюминиевые шины, печи, котлы, фильтры, мостовые краны, мельницы, транспортеры, станки и другое оборудование. Рабочие Тихвинского завода в первый эшелон погрузили самое дорогое оборудование — электродвигатели и электроаппаратуру. В следующих эшелонах увозили демонтированные печи спекания, автоклавы, шаровые мельницы.

В ноябре упорные бои развернулись в районе Тихвина и на подступах к Волхову. Рабочие, оставшиеся для завершения демонтажа оборудования, перешли на изготовление заказов для фронта. На территории завода разместились ремонтные базы воинских частей. Когда враг вплотную подошел к Бокситогорску, многие ушли в партизанские отряды.

Основное оборудование Волховского завода было вывезено. Здание ГЭС, железнодорожный мост, плотина, некоторые объекты в городе были заминированы и подготовлены к взрыву. При уполномоченном Наркомата цветной металлургии создали группу из 21 человека, перед которой была поставлена задача — при подходе немцев к городу взорвать заводские здания и сооружения.

В начале декабря 1941 года Красная Армия перешла в наступление и нанесла мощные удары фашистам под Москвой, Ростовом и Тихвином. Войска генерала К.А.Мерецкова освободили Тихвин от вражеской оккупации и отбросили противника за реку Волхов. Началось восстановление Тихвинского бокситового рудника и Волховской гидроэлектростанции.

Огромная заслуга алюминщиков Волхова и Тихвина в том,что они в сложнейших условиях осени 1941 года под огнем врага смогли вывезти все оборудование, эвакуировать кадры и тем самым создать базу для развертывания ускоренного строительства и ввода в строй в годы войны Новокузнецкого и Богословского алюминиевых заводов.

Эвакуация ленинградских заводов по обработке цветных металлов началась несколько раньше, еще в июле, но была проведена не полностью; эти предприятия продолжали работать в блокадном Ленинграде.

В июле началась эвакуация завода по обработке цветных металлов имени Ворошилова. Руководителями демонтажа оборудования были назначены главный механик Н.Н.Буловский и начальник энергоцеха А.М. Потапов, Люди работали в две смены по 12 часов, без выходных. Были демонтированы двухклетьевой прокатный стан 750 весом более 10000 тонн, три гидравлических пресса, два лентопрокатных стана, трубопрокатный и волочильные станы. Па этих работах особенно отличились начальник ремонтно-механического цеха В.С.Егоров, слесари И.И.Мологин, В.Я.Богданов, Н.П.Вишневский, А.П.Петров, В И. Федоров, электрик К. К. Зафиров и многие другие. Благодаря их напряженному труду, энергии, смекалке ни один из крупных механизмов, эвакуированных на Восток, не затерялся в пути, все агрегаты пришли на место без повреждений и сразу после монтажа вступили в строй. Стан 750 уже к концу лета был пущен на Верхне-Салдинском заводе и стал давать прокат меди и латуни для военной промышленности.

После эвакуации первой очереди завода имени Ворошилова его коллектив заметно уменьшился. В августе эвакуацию прекратили, и предприятие перешло на выпуск продукции для нужд Ленинградского фронта.

В книге “Советский Союз в годы Великой Отечественной войны” приводятся такие данные: с июля по декабрь 1941 года из угрожаемых районов в тыл было переправлено только по железным дорогам более 10 миллионов человек1. Давайте вдумаемся только в одну цифру — эвакуировано 10 миллионов человек! У людей моего поколения, у тех, кто немного моложе, никогда не сотрутся в памяти те страшные дни когда, пропуская на Запад воинские составы, медленно двигались на Восток эшелоны, переполненные стариками, женщинами, детьми. В вагонах плакали ребятишки, убитые горем матери пытались их успокоить, сидели сгорбленные старушки. Тут же топились “буржуйки”, на которых готовили скудную еду, а чаще просто грели в кружках и котелках воду, чтобы как-то согреться кипятком. Спать приходилось в три этажа на жестких, наскоро сколоченных из грубых досок нарах. Ежеминутно кто-нибудь вслух рассуждал, сколько еще придется ехать до места назначения, сколько осталось до конца войны.

Когда вагоны останавливались, а случалось это часто, то все, кто держался на ногах, рубили дрова, таскали уголь для паровоза и для обогрева вагонов. На станциях и полустанках люди выходили из теплушек, чтобы по радио услышать сообщения Совинформбюро, прочитать, если удастся, в газетах новости о положении дел на фронте. И в этой обстановке, как прежде на заводах и в цехах, как на фронтах перед боем, коммунисты вели большую воспитательную работу, помогали старикам, детям, больным, поднимали дух и настроение каждого, кто ехал в эшелоне.

Несмотря на то, что в первые месяцы войны на фронтах была сложнейшая обстановка, фашисты рвались к столице нашей Родины — Москве и сводки Совинформбюро приносили тяжелые сведения о захвате наших городов, коммунисты вселяли в народ веру в окончательную Победу над врагом. И от их горячих слов, от их убежденности людям становилось теплее на душе, они с нетерпением ждали момента, когда на новом месте возьмутся за строительство своих родных заводов и делом станут помогать тем, кто с оружием в руках на фронте бил врага. В эшелонах ехали уже сплоченные, объединенные вокруг коммунистов коллективы, товарищи по тылу.

К осени враг приблизился к Москве. До Кольчугино доносились фронтовые раскаты. По вечерам со стороны Дмитрова на многие километры виднелись вспышки разрывов. Город и завод были объявлены на военном положении, повсюду круглосуточно дежурили представители штабов местной противовоздушной обороны. Руководителей цехов и отделов перевели на казарменное положение. Вскоре на заводе появился взвод солдат. Мало кто знал о цели их прибытия. Это были саперы, которым в случае прорыва немцев предстояло уничтожить завод.

“Для проведения взрывных работ, — вспоминает заместитель главного инженера Алексей Владимирович Олесов, бывший в то время начальником прокатного цеха, — выделили десять руководящих работников. Мы изучали технику взрыва, а по ночам уезжали в лес на практические занятия. К взрыву завода было подготовлено все”.

В октябре перед коллективом кольчугинцев была поставлена задача создания в тылу нескольких заводов по обработке цветных металлов с законченным циклом производства. Оборудование цехов предприятия намечалось смонтировать в Ревде, Орске, Балхаше, Каменск-Уральске, Верхней Салде. В цехах еще кипел напряженный труд, люди плавили и прокатывали металл, а на заседании у директора до мельчайших подробностей уточнялся план демонтажа оборудования. Через некоторое время началась погрузка; демонтаж вели крупными узлами. Это усложняло подачу их к платформам, зато на новом месте можно было быстрее вводить оборудование в строй и налаживать выпуск необходимого фронту металла.

25 октября 1941 года первый эшелон с кольчугинцами отправился в путь. Второй не дошел до места назначения: на перегоне Кипрево— Бельково на него налетели фашистские стервятники. Гитлеровские летчики сбросили смертоносный груз на головы мирных людей — детей и женщин, обстреляли поезд из пулеметов. На всех остальных эшелонах, уходящих из Кольчугино, стали устанавливать зенитки.

Последний поезд ушел 19 ноября. В этот день Кольчугинский завод по обработке цветных металлов временно прекратил работу. С него было отправлено более 2500 вагонов с оборудованием и эвакуировано около 4 тысяч рабочих.

В сентябре прекратил работу комбинат “Укрцинк”. Специалисты из Константиновки были эвакуированы на Беловский цинковый завод. В ноябре — декабре 1941 года металлурги “Укрцинка” вместе с сибиряками монтировали оборудование. Богатый опыт константиновцев помог специалистам Беловского завода увеличить производство цинка и улучшить его качество.

В октябре 1941 года началась эвакуация Никитовского ртутного комбината. В короткий срок, с 12 по 22 октября, было демонтировано оборудование обогатительной фабрики, металлургического цеха, подъемные машины шахт, компрессоры. Все это оборудование отправили в Казахстан и в Киргизию на строящийся Хайдарканский комбинат.

10 октября 1941 года ГКО принял постановление об эвакуации из Москвы и Московской области металлургических предприятий. Около трех четвертей оборудования Московского медеплавильного и медеэлектролитного завода было демонтировано и эвакуировано. Коллектив завода на оставшемся оборудовании организовал производство меди.

В конце октября более половины технологического оборудования Московского электродного завода также было демонтировано и отправлено в Челябинск. Многие электродчики ушли-в Красную Армию на защиту Родины, другие были эвакуированы вместе с оборудованием в глубь страны. Завод на несколько месяцев прекратил работу.

К началу войны единственное в стране предприятие по получению твердых сплавов находилось в Москве. Война предъявила особые требования к твердосплавной промышленности. Фронт с первых же дней ждал нового эффективного оружия на смену ручным гранатам и бутылкам с горючей смесью, чтобы противостоять массовым танковым атакам врага.

Приказом Наркомцветмета СССР в Кировграде Свердловской области было решено создать новый завод по производству твердых сплавов. В соответствии с этим приказом в город Кировград в короткие сроки перебазировали часть оборудования Московского комбината твердых сплавов и отправили туда многих квалифицированных рабочих и инженерно-технических работников. Так как по сути дела строительство начиналось на голом месте, решили использовать в качестве производственных помещений когда-то недостроенный гараж и даже часть городской бани с котельной.

Все предприятия Наркомцветмета, расположенные в районе завода твердых сплавов, оказали большую практическую помощь, выделили квалифицированных рабочих и ИТР для производства монтажных и наладочно-пусковых работ. Большую поддержку оказывали заводу Кировградский городской и Свердловский областной комитеты Коммунистической партии, помогали в строительстве, принимали участие в размещении прибывших работников и создании для них хотя бы минимума жилищно-бытовых условий. Первые изделия были получены и отгружены Кировградским заводом в мае 1942 года, а уже в июне коллектив перевыполнил план по выпуску готовой продукции для фронта.

В это время на Московском комбинате на оставшемся оборудовании отрабатывалась технология изготовления твердосплавных бронебойных сердечников. Первые испытания нового грозного оружия получили высокую оценку, и оно блестяще себя оправдало на фронте.

К осени 1942 года, несмотря на упорное сопротивление наших войск, немцам удалось пройти к Сталинграду и захватить часть Северного Кавказа. В августе 1942 года оборудование, материально-произ-водственные запасы и другие ценности завода “Электроцинк” были отправлены в Усть-Каменогорск, где намечалось развернуть строительство крупного цинкового завода.

В конце августа в связи с чревычайно сложной обстановкой на Северном Кавказе была прервана добыча руды в шахтах Садонского свинцово-цинкового комбината. Прекратила работу Мизурская рудо-обогатительная фабрика; ее наиболее ценное оборудование было демонтировано и укрыто в подземных выработках. Ни на минуту не останавливались работы по добыче ртути на руднике “Цейртуть”, производству гранат “Ф-1”, а также горно-подготовительные и капитальные работы на Садонском и Згидском рудниках. В Конце 1942 года добыча свинцово-цинковых руд на комбинате возобновилась.

Оглядываясь на то трудное, военное время, ветераны цветной металлургии часто вспоминают и общую картину всенародной битвы за жизнь, за свободу, и отдельные моменты, которые порой играли решающую роль в сложных ситуациях. В одной из бесед старейший работник отрасли Владимир Николаевич Всесвятский, теперь уже улыбаясь, рассказал, что в военные годы ему, как, впрочем, и всем, кем только не приходилось работать: был взрывником, брался за отбойный молоток, однажды чуть было не стал кузнецом.

А произошло это в 1942 году в Тырныаузе, когда враг вступил на территорию Кабардино-Балкарии и началась эвакуация вольфрамо-молибденового комбината. Выезд рабочих и их семей через Нальчик был уже невозможен, пришлось уходить через перевалы Главного Кавказского хребта. Людям, далеким от спорта, тем более альпинистского, предстояло в простых ботинках и туфлях преодолеть несколько километров гладких отвесных скал. Тогда-то Владимир Николаевич и собрал всех сапожников, живущих неподалеку от альпинистской базы Тегенекли (возле Эльбруса), и в кузнечном цехе механических мастерских Тырныаузского комбината организовал производство подков, которыми и подбили обувь горняков и обогатителей. И люди, оставив свои личные вещи, уходили через перевал Бечо с одной-един-ственной драгоценной ношей — с мешочком, в котором было 5 килограммов вольфрамового либо молибденового концентрата. Голыми руками собрали они его из бункеров и других емкостей обогатительной фабрики, стараясь, чтобы ни одна капля ценнейшего сырья не досталась врагу. Переход был крайне опасным. Нужно было преодолеть конусообразный ледник, вершина которого представляет собой площадку шириной полтора-два метра. Недаром его называли “Куриной грудкой”. А с двух сторон ледника — пропасти. Чтобы людям не так страшно было идти по этой узкой полоске тверди, в лед вбили колья, по ним натянули трос. Опираться на эти импровизированные перила не имело смысла, но психологически они несколько успокаивающе действовали на тех, кто совершал этот трудный переход.

В Тырныаузе осталась небольшая группа специалистов для эвакуации оборудования. Комбинат работал до последнего дня — до 22 августа. После взрыва Баксанской ГЭС стала действовать аварийная электростанция, энергии которой хватало на доводку концентратов, которые до ноября 1942 года продолжали переправлять через перевал Бечо. Одновременно с этим в ремонтно-механическом цехе комбината началось изготовление мин и ручных гранат, которые тут же передавались бойцам Красной Армии и истребительного батальона, защищавшим подступы к поселку.

Последняя группа работников, взорвав комбинат, покинула его территорию в середине ноября. Под непрерывным обстрелом фашистов несколько человек проделали путь, который, по авторитетному мнению старожилов и инструкторов альпинизма, можно совершать только до сентября! 15 ноября 1942 года после ожесточенных боев территория комбината была занята врагом. Но уже в ночь на 1 января 1943 года советские войска освободили Тырныауз.

Нелегко было тем, кто вернулся в Тырныауз возрождать родной комбинат. Поселок не имел связи, электричества, транспорта, жилья, не хватало продовольствия. Решением бюро Кабардино-Балкарского обкома партии на восстановление комбината было мобилизовано более 200 человек из близлежащих селений. Работы начались с разборки разрушенных сооружений и подготовки площадок для строительства.

В процессе восстановления комбинат был расширен и реконструирован. На руднике создали карьер, продлили капитальный рудоспуск, заново выстроили обогатительную фабрику.

1 января 1944 года была восстановлена Баксанская ГЭС, пуск которой сыграл решающую роль в организации работ в Тырныаузе. Вольфрамо-молибденовый комбинат был введен в строй в минимально короткие сроки и 1 января 1945 года праздновал свое второе рождение.

А первым из предприятий цветной металлургии в военное время начал восстанавливаться комбинат “Североникель”. Произошло это в конце 1941 года, когда была устранена прямая угроза разрушения Мончегорска и комбината, так как удары Красной Армии, героизм моряков и воинов Северного флота, мужество населения Кольского полуострова преградили путь фашистским захватчикам к промышленным центрам Севера. В связи с этим в мае 1942 года было принято решение о восстановлении предприятия.

Рабочие и специалисты комбината, остававшиеся в Мончегорске, вместе с теми, кто с июня 1942 года возвратились в родные места из эвакуации, форсированными темпами, с горячим энтузиазмом взялись за восстановление предприятия. Вскоре начало поступать и необходимое оборудование, которое ранее было вывезено на Восток, а также и то, что не успели отгрузить из порта Архангельск в период эвакуации. В сентябре того же года восстановили и пустили в эксплуатацию первую электропечь и конвертер в плавильном цехе, а уже в конце месяца “Североникель” снова начал выдавать файнштейн и наращивать производственные мощности.

Как и на всех предприятиях отрасли, вместо мужчин, ушедших с первых дней войны на фронт, на комбинат пришли женщины, учащиеся и выпускники школ ФЗУ; многие из них прибыли из Вологодской и Ленинградской областей. Несколько позже, в ноябре 1943 года, и в Мончегорске открылось ремесленное училище для подготовки кадров специалистов.

Вот что пишет в своих воспоминаниях Мария Андреевна Кожина, слесарь-инструментальщик, награжденная медалью “За оборону Советского Заполярья”: “На комбинат “Североникель” нас 12 человек в июле 1942 года привезли из Мурманского ФЗУ, где мы учились на токарей. А работать мы пошли на восстановление конвертеров в плавильный цех. В цехе в это время было всего трое мужчин, а остальные рабочие — мальчики и девочки из ремесленного училища и школ ФЗУ.

Наша бригада, самая молодая (подростки по 16—18 лет), была комсомольско-молодежной. А работа была тяжелая, печь загружали вручную, часто возле печи угорали, но выходили на ветерок, освежались и снова принимались за работу, так как знали, что нашей армии был нужен никель. Работали мы в цехе по 8—10 часов, а после смены шли копать траншеи и бомбоубежища”.

В 1943 году одновременно с восстановительными работами началась реконструкция металлургических цехов комбината: были обособлены процессы рудной плавки и разделения файнштейна, рудная плавка и конвертирование штейна полностью перенесены в плавильный цех. Для сокращения потерь никеля из технологической схемы исключили некоторые операции. Налаживалось производство активного никелевого порошка в электрических муфельных печах, была организована перколяционная очистка электролита от меди, весь цикл продувки до черновой меди стали проводить в одном конвертере. В феврале 1944 года закончилось восстановление переделов рафинировочного цеха, начат выпуск анодного никеля и черновой меди; в июне 1944 года введена в эксплуатацию вторая электропечь плавильного Цеха.

Ветераны труда, прошедшие испытания в годы войны, с удвоенной энергией восстанавливали комбинат, не жалели сил для дальнейшего его развития. В их числе слесари-сантехники С.А.Куразов и А.И.Денисенко, бригадиры Н.М.Ляпичев и К.В.Карасев, машинисты крана рафинировочного цеха Р.М.Демидова и Т.М.Голубева. Их трудовой путь начинался в 1939—1941 годах.

Комбинат “Печенганикель” начал снова выдавать продукцию лишь в конце 1944 года, после освобождения Печенгского района от немецко-фашистских захватчиков.

К восстановлению Кольчугинского завода ОЦМ приступили сразу же, как только фашисты были отброшены от Москвы и угроза захвата Кольчугино была ликвидирована. В пустые цехи пришли женщины и подростки. Работы велись прямо на улице и в холодных помещениях. Начали с литейного цеха. Из оставшихся деталей машин и материалов построили горн и на небольшом участке снова ввели в строй нефте-проводную и воздухопроводную системы. 17 февраля 1942 года коль-чугинцы провели первую плавку. Шихтой служил лом цветных металлов, прибывающий с фронта. Затем была восстановлена медеплавильная отражательная печь.

В 1943 году в помещении прокатного цеха установили вывезенное с завода “Красный выборжец” оборудование для прессования и волочения труб, прутков и профилей. В Кольчугино приехали и работники завода “Красный выборжец”. Пережившие блокаду ленинградцы нашли в себе силы тут же приступить к работе. Руководил монтажом и наладкой оборудования директор “Красного выборжца” Е.Б.Задов, назначенный главным инженером Кольчугинского завода. Во второй половине 1943 года цех выдал первую продукцию.

В конце 1941 года в стране сократился выпуск электродов, необходимых для плавки стали специальных марок. Оборудование Московского и Днепровского электродных заводов находилось в пути на Урал, Челябинский завод был маломощным. В начале 1942 года было принято решение о восстановлении Московского электродного завода. Пришлось по существу заново устанавливать оборудование, налаживать производство, изыскивать кадры специалистов и рабочих.

Людей не хватало. Заводу передали строительный батальон, провели мобилизацию молодежи в Калининской области. Вернулись на производство ветераны. Немногочисленные кадровые рабочие сутками не выходили из цехов, специалисты перешли на казарменное положение. Благодаря их героическому труду уже в апреле 1942 года завод стал выпускать графитированные и угольные электроды, аноды, подовые и боковые блоки, и уже через два года коллектив предприятия сумел довести производство графитированных электродов до одной четверти общего их выпуска в стране.

До конца войны завод каждый месяц наращивал выпуск электродной продукции. Кроме того, из цехов отправляли на фронт боеприпасы для танков и артиллерии. Восстановление и расширение производства осуществлялось под руководством директора завода П.С.Зайцева и главного инженера В.Г.Белоусова. Самоотверженно трудились начальники цехов, отделов и других подразделений: П.Я.Сытников, Г.Н.Васильев, Ф.А.Гоппе, И. И. Колесников, Е.К.Терпогосов, В.Н.Мас-лов, Д.Н.Левиганский, С.В.Афанасьев, рабочие А.М.Голиков, Д.Н.Либгарт, П.С.Герасимов, К.И.Олейников, И.Г.Ревенко, Д. А.Гла-дышевДМ.Кротенок, А.П.Никитин, М.М.Круглова и многие, многие другие.

Неразрывно связали свою судьбу с заводом еще до войны А.З.Бы-ховский, Д.А.Зайцев, А.Н.Кротков, И.В.Тяпкин, А.Х.Усманов. На заводе не забывают, что руками этих и других ветеранов труда предприятие восстанавливалось, перестраивалось, расширялось.

В начале 1943 года Народный комиссариат цветной металлургии СССР принял решение о восстановлении и реконструкции завода “Электроцинк”. Из Усть-Каменогорска была возвращена часть вывезенного оборудования. В соответствии с проектным заданием предусматривалось создание на новой, более широкой основе цинкэлектро-литного, свинцового и сернокислотного производств, цеха переработки отходов и всех подсобных цехов. Старый завод по производству дистилляционного цинка в Орджоникидзе было решено не восстанавливать.

После годичного перерыва в сентябре 1943 года завод “Электроцинк” возобновил свою работу. Сначала было пущено свинцовое производство, а в начале 1944 года — цинкэлектролитное. Одновременно с восстановлением завода осуществлялась реконструкция цехов с внесением значительных усовершенствований как в аппаратуру, так и в технологию. Здания выщелачивательного и электролитного цехов были полностью перестроены и значительно расширены по сравнению с довоенным периодом. При обжиговом цехе было сооружено отделение классификации пульпы, что намного облегчило работу выщелачивательного цеха, в котором заново выстроили отделение очистки растворов от меди, и кобальта, а затем отделение вторичного фильтрования и сушки цинковых кеков. В электролитном цехе установили высокопроизводительную индукционную электропечь для переплавки катодного цинка. Бесперебойно поставлял сырье заводу “Электроцинк” Садонский свинцово-цинковый комбинат.

Рабочие завода проявляли чудеса трудового энтузиазма. В январе 1944 года в механическом цехе электросварщик Буров выполнил норму на 306%. Слесарь Мяснинкин и его подручный Зюзиков дали 301% к заданию. В электролитном цехе за этот же месяц электрослесарь Дмитриенко выполнил план на 316%, электрообмотчица Камбе-гова — на 172,7%. Рекордных показателей добился токарь механического цеха Бобин, выполнивший 7 февраля 1944 года более восьми дневных норм.

За достижение высоких производственных показателей постановлением бюро обкома ВКП (б) и Совета Народных Комиссаров Северо-

Осетинской АССР от 9 июня 1944 года коллективу завода вручено переходящее Красное знамя обкома и оставлено ему навечно.

К концу 1944 года был восстановлен ватержакетный цех комбината “Укрцинк”, продукция которого до конца войны отправлялась на цинковый завод в Орджоникидзе.

В сентябре 1943 года началось восстановление Никитовского ртутного комбината. Предприятие было почти полностью разрушено. Подорваны копры, завалены стволы шахт, сотни тысяч кубометров подземных выработок затоплены водой. Разрушены линии электропередачи и связи. От обогатительной фабрики осталось лишь здание. Единственным уцелевшим производственным объектом оказались ретортные печи в металлургическом цехе. Фашисты подготовили все для их разрушения, но при поспешном бегстве не успели взорвать.

Наиболее трудоемкими были работы по восстановлению шахт комбината. Началась добыча руды на горизонтах, не затопленных водой. Руда обжигалась в уцелевших ретортных печах, выпуск металла возобновился в том же 1943 году.

Возрождение комбината возглавила партийная организация. Все коммунисты были закреплены на решающих участках и проводили среди трудящихся большую воспитательную и организаторскую работу. Одновременно с восстановлением предприятия шло совершенствование технологии производства ртути.

Впервые для обжига ртутных руд была применена трубчатая печь. В дальнейшем развитие комбината шло по пути применения прогрессивной пирометаллургической схемы. Руководил восстановлением начальник Главвольфрама А.С.Микуленко. Вместе с ним работали прибывшие из Москвы, вернувшиеся с Хайдаркана и отозванные из армии специалисты и командиры производства: С.М.Мельников, А. Д.Батальев, А.С.Ступаков, Е.Г.Калмыков, А.С.Стукалов, А.Т.Гни-ляков, Е.И.Гореванов, И.К.Кретов, А.И.Нерозин, Г.Ф.Забродский, Г. П. Шубин, И. А.Олещенко и многие другие.

Фашистские войска стояли еще на другом берегу Днепра, а на Днепровский алюминиевый завод прибыла бригада работников Наркомата цветной металлургии для организации восстановления предприятия. Вот что рассказывает руководитель бригады Л.Н.Бобков: “На территории завода были расположены части “катюш”; они стояли между корпусами электролиза. Немцы подвергали завод и город жестокому обстрелу. Но враг был выбит, и город оживал”. Начали поднимать ДАЗ еще в 1944 году, но в строй действующих предприятий он вошел только после войны.

Днепровский электродный был включен в число заводов, в первую очередь подлежащих восстановлению, со сроком ввода в эксплуатацию цеха анодной массы к 1 декабря 1944 года и производства подовых блоков – к 1 мая 1945 года.

Днепровский электродный завод, поднятый из руин благодаря самоотверженной работе коллектива, в короткий срок был введен в строй и стал одним из передовых предприятий. Много труда и инициативы вложили в эту работу директор С.М.Гончаренко, главный инженер М.Д.Грузинов, бригадир слесарей Т.Д.Чурсин, слесарь В.Я.Остах, загрузчик обжиговых печей А.Н.Голубев, смесилыцик Ф.Т.Кот, прокальщик Я.Т.Горбань и другие.

Днепровские заводы были построены практически заново, на новой технической основе. Много внимания этому уделял Запорожский обком партии. Восстановление Днепровских алюминиевого и магниевого заводов — еще одна героическая страница в истории развития отечественной цветной металлургии.


Читать далее:



Статьи по теме:


Реклама:




Главная → Справочник → Статьи → БлогФорум