Взаимосвязь тектоники и объемно-пространственной структуры

Категория:
Композиция в технике


Взаимосвязь тектоники и объемно-пространственной структуры

На рис. 25 показан ряд простейших архитектурных композиций на тему отношений несомого и несущего. Однако уже здесь можно проследить взаимосвязь между ОПС и тектоникой, причем во всей гамме этих отношений — от полюса до полюса.

Модель а не вызывает положительных эмоций. Каменная балка, конечно, очень тяжела, но каковы опоры, как част их шаг!.. Все пространство забито материалом, а потому и нет в такой модели ничего привлекательного — нет в ней тектонической красоты. Вот как здесь проявляется связь тектоники и ОПС!

Модель в этом отношении выглядит лучше. Пилоны стали тоньше, они больше загружены, а вместе с этим раскрылось пространство. Если бы речь шла о конкретном проекте, на основе таких отношений ОПС и тектоники уже можно было бы вести дальнейшую разработку.

Но, может быть, стоит активизировать, еще больше обострить тектонику? Это и сделано на модели в, где из четырех опор оставлены только две — вся тяжесть балки (архитрава) легла на эти далеко отодвинутые одна от другой опоры. Однако какой неожиданный результат! Конструкция получилась едва ли не уродливая. В чем дело? А суть в том, что каменная балка (форма и декор говорят о том, что это именно камень) немыслима при таком большом пролете между опорами: она неминуемо переломилась бы. Тектоника тут оказалась фальшивой. Конечно, и такой пролет вполне возможен при бадочно-стоечной конструкции, но только материалом никак не может служить камень.

Модель г противоречива: верхняя плита мощная, а опоры тонкие, рамочные… Казалось бы, тектоника может вызвать интерес. Но в данном случае мы лишены визуальной информации о конкретных материалах, а без этого не в состоянии судить и о работе конструкции. Что это за плита? Камень, железобетон или пустотелый блок с тонкими стенками? А какие опоры — металлические или деревянные? ОПС могла бы быть остро интересной при таких ажурных опорах, но, дезориентированные относительно тектонической сущности, мы психологически не готовы принять и эту ОПС.

Совершенно иное впечатление производит модель д. На легких, хорошо нагруженных опорах покоится не плита, а пустотелый коробчатый объем. За этой формой чувствуется характер реального материала — скорее всего монолитного железобетона. Если представить себе легкую лестницу наверх, остекление верхнего объема, то, фантазируя, можно было бы представить кафе в парке возле пруда. У этой модели красивые, напряженные отношения объема и пространства. Одновременно восстановились и связи между тектоникой и ОПС.

Что касается модели е, то это уже тектоника легкой, ажурной металлической конструкции. ОПС в подобных системах как бы графически расчерчена в пространстве.

Модель ж не менее информативна: мы ощущаем, что это сложная пространственная система на основе металлической конструкции. Отношения ОПС и тектоники предельно остры. Модели д и ж похожи, но у первой глухая стенка закрыла внутреннее пространство пустотелого блока, а опоры стали еще тоньше. Между прочим, в этом случае иллюминаторы и выступающий по периметру тонкий край контура стенок совсем не лишни— они-то и говорят о легком коробчатом объеме.

Отношения ОПС и тектоники можно выразить множеством самых различных форм, и каждая будет иметь свои собственные связи между ОПС и тектоникой. Ну вот хотя бы как у модели з. Опять монолитный железобетон? Вероятнее всего, но в совсем иной пространственной интерпретации. Немалое значение для полного представления о связях тектоники и ОПС имеет также выражение в форме масштаба.

В мире реальных объектов архитектор, конструктор, дизайнер всегда сталкиваются с проблемой выявления взаимоотношений тектоники и ОПС — пространственного выражения работы конкретных материалов и конструкций. Ведь только реальный материал (металл, пластмасса, дерево, бетон и т. п.), равно как и его конструктивная организация дают со всей полнотой почувствовать тектонику формы. Следовательно, отношения материал-пространство несут в себе тектонические характеристики, а отношения объем-пространство дают представление о характере объемно-пространственной структуры.

Нередко связи этих двух начал упускают из виду, не осмысливают в ходе конструирования и работы над формой. Чрезмерные, взятые на глазок и с солидным запасом прочности сечения элементов конструкции, особенно открытых структур разного рода промышленных установок, резко снижают эстетический уровень этих изделий. Конструкция должна работать. Слабо загруженная, она теряет свое тектоническое звучание, а следовательно, и свою эстетическую выразительность.

Инженерное совершенство конструкции— важнейшая предпосылка и тектонического совершенства объекта, и высокой степени организации объемно-пространственной структуры. Здесь уместно вспомнить слова знаменитого французского архитектора и инженера Огю-ста Перре, который говорил, что архитектура— это искусство заставлять петь точки опоры. Он считал, что если конструктивная основа не достойна выявления в форме, то архитектор плохо выполнил свою миссию. Это положение не только не менее значимо в технике, а,пожалуй, имеет для машины еще большее значение, чем для архитектурного сооружения. Только в технике куда шире диапазон самых различных, порой удивительно интересных, захватывающих своей остротой отношений между предельно звучащей, напряженной конструкцией и пространством. И если в настоящей архитектуре обязаны петь точки опоры, то многие конструкции в технике так выразительны, так эстетически совершенны, что начинает звучать организуемое ими пространство.

Впрочем, в наше время происходит любопытное явление: границы между архитектурой и техникой зачастую стираются. Это касается прежде всего тех архитектурных конструкций, которые заимствуют у техники ее специфические приемы организации материала, принципы распределения нагрузок, одним словом— ничем не напоминают архитектурные конструкции в их классическом понимании, т. е. как работающие на сжатие. У подобных сооружений возникают принципиально новые отношения между ОПС и тектоникой. На рис. 26, поз. 1 именно такой пример—конкурсный проект выставочного павильона пролетом в 120 метров*. Складчатая в поперечном направлении тонкостенная оболочка перекрытия (разрез складки 2, 3, 4) из преднапряженного железобетона не сжата, как бывало обычно, а растянута с помощью стальных тяжей по наружным сторонам кровли. Эта кровля как бы сплошь проштампована овальными световыми проемами 5. Наклонные штанги в виде ажурных стальных сигар, образованных трубчатыми стержнями и растянутыми тросами, способствующими их продольной устойчивости, выполняют роль несущих всю кровлю опор. Минимальное количество материала для огромного пролета и необычный принцип распределения силовых нагрузок определили совершенно новый характер тектоники. При этом предельно высвободилось внутреннее пространство, что особенно существенно для павильона именно строительной выставки с ее крупными экспонатами.

К чему, собственно, ближе это сооружение— к технике или архитектуре? В функциональном и объемно-пространственном отношении, конечно, к архитектуре, но по тектонике это скорее объект техники. Проект именно в этом аспекте резко отличался от всех других и обошел многие отечественные и зарубежные журналы, вызвав в свое время немалый интерес. Впоследствии этот принцип конструкции стал применяться в отечественной и зарубежной практике. Более тесные творческие связи архитектуры с техникой, по нашему убеждению, во многом могли бы определить будущее нашего зодчества. Техника способна помочь архитектуре преодолеть груз устаревших традиций. Впрочем, об этом неоднократно говорили такие выдающиеся советские зодчие, как братья Веснины, А. К. Буров и др. Что же касается работы инженера и дизайнера над открытыми ОПС, то здесь свойственное архитектору пространственное мышление должно, в свою очередь, помочь понять и выразить тектонику таких систем. Форма и конструкция в открытых ОПС становятся действительно синонимичными понятиями.

Строительный или портовый кран, гигантский шагающий экскаватор, многие инженерные конструкции, располагающиеся как бы между техникой и строительством, в том числе всевозможные опоры электропередач и т. п., наконец, простой слесарный верстак на относительно тонких опорах, множество самых разнообразных промышленных установок относятся к такого рода структурам. Однако, конструируя слесарный верстак, например, его еще и сегодня иной раз водружают на мощнейшие трубчатые опоры, создавая уродливое слоноподобное сооружение. Жесткость можно обеспечить другим, гораздо более рациональным путем, получив при этом действительно красивую, по-своему изящную конструкцию. Между тем тысячи погонных метров разного рода стеллажей, как ни странно, и сегодня еще недостаточно осмыслены в инженерном и эстетическом плане как серьезные объекты техники. Стеллаж? Да что тут особенного — простейшее дело! Вот и расходуется подчас на устарелые по идеям конструкции гигантское количество металла, тогда как стеллажи, эти массовые объекты техники, должны были бы конструировать инженеры высшей квалификации. Здесь весьма актуальны новые технические и композиционные дизайнерские идеи, так как современный характер тектоники, изящная ОПС могли бы решающим образом сказаться на сокращении металлоемкости.

Нет ничего губительнее, прежде всего в эстетическом отношении, чем внесение лишних элементов в отлично работающую чистую объемно-пространственную структуру.

Поучительный, хотя и требующий серьезного анализа пример неправильного формообразования в результате нарушения закономерностей связи тектоники и ОПС показан на рис. 27, где дан анализ композиции лодочного двигателя: а— прототип подвесного лодочного двигателя, подвергшегося художественно-конструкторской отработке, так как форма казалась не соответствующей моде; б и в—так шел поиск формы в процессе художественного конструирования, и эти модели с обтекаемой формой кожуха были отвергнуты; г—в конечном варианте кожух принял геометрически жесткую, коробчатую форму — несомненная дань общей моде; д—так художник представлял себе форму в ее завершенном виде. Но она явно нетекто-нична и противоречит образу лодочного двигателя. Подчеркнуто угловатая форма подсознательно расшифровывается нами не как полая (оболочковая) — модель е, а как составленная из двух массивных объемов— один входит в другой (ж). ОПС перестала здесь выражать истинную тектоническую основу формы — ведь по своей сущности это все же оболочка. Если уж и делать кожух со ступенчатым перепадом, что может подсказать, скажем, компоновка двигателя, то необходимы не жестко угловатые, а плавные, радиусные переходы. В этом случае формообразование кожуха должно развиваться, очевидно, как показано на рис. 27,з, а весь двигатель будет выглядеть примерно как модель на рис. 27, и.

Анализ многочисленных лодочных двигателей различной мощности, производимых многими фирмами, свидетельствует, что проектировщики, как правило, избегают в композиции угловатых форм кожухов. Даже в периоды общей моды на такие формы в технике эти изделия не поддавались ее влиянию. Будучи достаточно разнообразными, формы двигателей оставались обтекаемого характера (см. рис. 27,к,л,м).

Итак, как мы могли убедиться на ряде примеров, тектоника и объемно-пространственная структура являются действительно важнейшими, определяющими композицию началами. Эти категории связаны с глубинными техническими основами любого изделия—достичь высокого уровня композиции невозможно, не вникнув в сущность конструкции. Однако не следует трактовать тектонику упрощенно, считая, что техническая структура должна сама собою проступать на теле изделия. Вспомним о проявлениях тектоники в природных образованиях: они дают нам наглядные уроки того, как по-разному, но всякий раз закономерно выражается «конструкция» в форме и каковы отношения этих начал. Скелет живого организма, например, не выпирает сквозь облегающие его мышцы, хотя мы прекрасно ощущаем как в целом, так и в любом «узле» связи формы с «конструкцией». Оплывшее жиром тело, увы, нетектоничная форма: характер связей перестает ощущаться. У различных деревьев в зависимости от того, как они противостоят ветровым нагрузкам, различны отношения кроны к стволу, характер корневой системы, структура древесины (в одних случаях вязкая и плотная, в других — гибкая прямослойная). С полным основанием можно говорить о тектонике тонкой корабельной сосны с ее высоким стволом, лишенным ветвей и благодаря его гибкости противостоящим ветру, или о тектонике мощного, кряжистого дуба с толстым стволом и сильными ветвями, низко нависающими над землей и развивающими в пространстве всю его могучую «конструкцию».

Многие машины в различных областях техники представляют собой сложные объемно-пространственные структуры. Здесь зримо взаимодействуют подчас целые автономные подсистемы элементов, которые вместе образуют единую, «на виду» работающую систему. Любопытно, что именно подобные машины пока еще у нас меньше охвачены художественным конструированием, чем, например, металлорежущие станки, автомобили или приборные комплексы. Только ли в особенностях организации служб дизайна здесь дело? Не только в этом. Эстетическая неосвоенность многих объектов техники связана с особой сложностью, которую они представляют для дизайнера. Эта сложность объясняется, в сущности, тем, что очень непросто найти нужные связи между тектоникой и ОПС. Значительно легче, привычнее работать, например, над металлорежущими станками или даже сложными пультами управления: здесь сформировались свои приемы и легче найти связи между тектоникой и ОПС. Работа над композицией таких объектов уже стала освоенным делом. Не станем утверждать, что в этих случаях нет своей сложной дизайнерской специфики. Так, эргономическая основа приборного комплекса—далеко не элементарная для дизайнера задача, и все же эстетическое освоение таких объектов, как буровая техника или землечерпательные снаряды, драглайны или зернопогрузчики, трубоукладчики или криогенное оборудование, множество машин для химической индустрии,— значительно сложнее в композиционном отношении. Здесь все, как говорится, на «чуть-чуть»— сложно и с трудом организуется в эстетически полноценную форму, не все так эффектно, как проектирование автомобилей, но это всякий раз свои интереснейшие дизайнерские задачи. Они требуют особенно четких контактов с конструкторами, которые, к сожалению, сегодня еще в ряде случаев без помощи дизайнера формируют парк многих машин. Здесь необходимо предельно четкое выражение тектоники работающего механизма, ясное визуальное различение несущей основы машины и всего того, что она несет. Ведь и у таких машин немало закрытых кожухами объемов, и важно, чтобы они не дезинформировали зрителя о характере работы других элементов. Здесь необходимо, чтобы отдельные автономные подсистемы читались, чему способствует во многих случаях цветовое решение. Дизайнерская мысль в ряде областей техники, пока мало освоенных эстетически, может активно способствовать снижению металлоемкости многих объектов.

Сегодня, когда так остро стоит вопрос об экономии металла, казалось бы, сугубо теоретическая проблема взаимосвязи тектоники и ОПС оборачивается своей практической стороной. В органичности связей между этими важнейшими категориями композиции в конечном счете проявляется интегральный характер рациональности всей конструкции машины. Лучшие дизайнерские решения свидетельствуют о том, что здесь действует следующее правило: чем меньшим количеством металла удается обеспечить работу конкретной конструкции, тем больше оснований считать ее и эстетически совершенной. В этой формуле находит выражение и органичная связь тектоники с объемно-пространственной структурой.


Читать далее:



Статьи по теме:


Реклама:




Главная → Справочник → Статьи → БлогФорум