Резьба в дворцовом интерьере

Категория:
Вторая жизнь дерева


Резьба в дворцовом интерьере

Искусство XVIII в., опираясь на своеобразное, самобытное искусство древней Руси, развивая его лучшие традиции, оказало огромное влияние на развитие мировой художественной культуры.

В это время связи России с другими государствами стали более широкими. Петр I, понимая всю важность и значение для России освоения лучших достижений западной науки и искусства, посылал за границу способную молодежь для обучения. В Россию же приглашались иностранные ученые и специалисты в различных областях искусства. Из прибывших специалистов многие были известны в Европе.

Наиболее одаренные из иностранных художников, понимая величие планов переустройства русского государства, покоренные прямотой и душевностью характера русского человека, его умом и талантливостью, искренне полюбили Россию, связав с ней всю свою жизнь. Именно в России по-настоящему раскрылось их творчество и осуществились многие художественные замыслы, поэтому то, что создано ими в России, связано с развитием русской национальной культуры и несет в себе черты, присущие характеру и особенностям русского искусства.

Общение России с такими передовыми в то время странами, как Голландия, Германия и Франция, значительно ускорило процесс преобразования России и привело к укреплению могущества русского государства.

С начала XVIII в. русское искусство становится преимущественно светским. Если раньше главным образом строили соборы, царские палаты, боярские хоромы, то теперь начали строить гражданские и административные здания с просторными свет-пыми комнатами, окруженные хорошо распланированными садами.

Церковные и дворцовые сооружения отличались строгостью, простотой архитектурных форм. Их наружный вид напоминал западноевропейские постройки.

Усилиями многих замечательных русских и иностранных мастеров были созданы выдающиеся памятники русской архитектуры: Петропавловский собор (1722—1726 гг., архитектор И. П. Зарудный), Летний дворец в Петербурге (архитектор Шлютер), дворцово-парковый ансамбль в Петергофе — Большой Петербургский дворец, дворцы Монплезир, Марли, Эрмитаж. В строительстве Петергофского ансамбля той поры приняли участие архитекторы И. Браунштейн, Ж. Леблон, Н. Микетти, П. Е. Еропкин и М. Г. Земцов.

Наряду с различными видами художественной обработки дерена особое место занимает резьба по дереву. Резьбой украшали иконостасы церквей, интерьеры дворцов, торговые корабли, мебель, мелкие предметы домашнего обихода. Кроме того, искусство резьбы по дереву использовалось и в других видах ремесел: для оформления тканей, при получении рельефных керамических плиток, гравюрных изображений, пряничных форм и т. д. Словом, резьба как вид декоративной формы имела определенное влияние на другие художественные отрасли.

Гражданский характер строительства, деловитость и практическая направленность архитектуры определили также характерные особенности декоративного искусства этого времени. Если раньше основой художественного решения являлась сравнительно мелкая и пышная орнаментация, закрывающая собой сплошь поверхность самого предмета, то в начале XVIII века четкий простой декоративный прием сочетался с идейно-художественным замыслом сюжета, подчеркивающим реальный светский характер изображения.

Блестящим примером подобного художественного решения является резной иконостас Петропавловского собора, созданный русскими мастерами во главе с Трофимом Ивановым и Иваном Телегиным по проекту архитектора И. П. Зарудного1. В нем с необыкновенным мастерством раскрывается идейный сллысл произведения, мысли и чувства, волновавшие в то время русского человека, его стремление преодолеть церковные каноны, придать композиции свободный светский характер.

Иконостас представляет собой стройную золотую арку, свободно опирающуюся на устои в виде боковых пилонов. Сложно профилированный резной антаблемент поддерживается колоннами коринфского ордера. Верх арки увенчан сложными архитектурными элементами, снизу ниспадают искусно вырезанные из дерева складки тяжелой л ткани, обрамленной бахромой с кистями. В центре по сторонам на пьедесталах располагаются фигуры ангелов. Ажурная, легко возвышающаяся арка с многосложными архитектурными деталями, с крупной и сочной резьбой свидетельствует о новых принципах декоративного убранства церковных сооружений, о новых орнаментальных формах и о новых приемах резьбы по дереву.

Иконостасная резьба конца XVII и начала XVIII веков имела определенное влияние на развитие «корабельной» резьбы. Развернувшееся в первой четверти XVIII века судостроительство привлекло большое количество мастеров, знающих плотническое, столярное и резное дело. Собранные с разных концов России мастера внесли в корабельное строительство приобретенные однажды навыки и художественные традиции.

О характере самих судов и о «корабельной» резьбе того времени можно судить по сохранившимся деталям кораблей, по моделям и некоторым чертежам. Богатое убранство имели суда в петровское время. Обыкновенно носовая часть судна украшалась скульптурными деталями (лев, стоящий на задних ногах с разинутой пастью, или человеческая фигура, облаченная в военные доспехи, и др.); по бортовой части, прилегающей к носу, располагались кронштейны в виде женских фигур, мужские головы, кариатиды. Кормовая часть судна была более нарядной, резные украшения размещались по фризу и состояли из пилястр, кронштейнов, растительных форм и раковин. Кроме этих украшений, выполнялись такие украшения, как картуши, военные атрибуты и сюжетные композиции, куда входили морские божества, дельфины, третоны. Корпус судна окрашивался в яркие цвета, а резьба покрывалась позолотой.

Декоративные украшения обычно представляют собой аллегорию, прославляющую силу русского флота, славу русского государства.

Корабельные резчики, хорошо понимая назначение резных украшений, решали их смело, в свободной декоративной манере. Выполненные крупным планом, они были хорошо видны с большого расстояния.

Старинные русские корабли, яхты, боты, в которых общее решение резного убранства гармонично сочеталось с архитектурными формами судна, представляли собой подлинные произведения народного искусства.

Привлекая лучших мастеров того времени к отделке дворцовых помещений, Петр I стремился создать обстановку, отвечающую новому укладу жизни. По словам Андрея Нартова, «Петр I не любил никакой пышности, великолепия и многих прислужников», поэтому убранство лучших дворцовых сооружений начала XVIII века и их обстановка несут следы большого художественного вкуса при отсутствии особой торжественности и роскоши.

Древесиной отделаны многие интерьеры Летнего дворца, кабинет Петра I в Петербургском дворце, дворцы Монплезир, Эрмитаж и Марли, где художественные резные панели являются одним из главных украшений.

Деревянная обшивка стен этих помещений доходит до потолка и делится на филенки, одинаковые или различные по величинам и форме, но всегда гармоничные. Верхняя часть обшивки обрамлена сложно профилированным карнизом, а нижняя — панелью или плинтусом. Швы закрываются брусками менее сложного профиля, филенки стен и панели имеют гладко обработанную поверхность или украшены резьбой.

Резьбой украшаются также рамы для зеркал, произведений живописи и для стенных ковров — гобеленов.

Двери делали одностворчатыми и двустворчатыми, глухими и остекленными. Дверные полотна делились на две-три филенки различной величины, композиционно подчиненные общему решению стен. Дверной проем обрамляли профилированным наличником, поставленным на тумбочки. Остекленные дзери часто имели полуциркульный верх, украшенный характерным для того времени переплетом в виде решетки. Наддверное украшение решалось также в виде резного панно.

Дубовая обшивка стен и резные украшения тонированы в темный цвет и отделаны воском.

Деревянная отделка стен вестибюля Летнего дворца Петра I представляет собой пример умелого использования древесины в декоративных целях. Глазным украшением вестибюля является резное декоративное панно с изображением Минервы — богини мудрости, покровительницы наук, искусства и ремесел. Стройная фигура, поставленная на постамент, заключена в широкую профилированную раму с ритмически повторяющейся орнаментацией. Полуциркульное завершение рамы украшено раковинами, валютами и женской головкой.

Композиция, пластические формы говорят о большом мастерстве исполнителей. Панно выполнено русскими мастерами по проекту архитектора Шлютера.

Стены вестибюля, являясь как бы фоном для панно, делятся пилястрами на простенки, имеющие вставные филенки с фигурной раскладкой. Плоские пилястры завершаются резными капителями. Красивы по форме точеные балясины лестниц с резными украшениями.

Обшивка стен дубового и чинарового кабинетов во дворце Марли (рис. 14) сделана по проектам архитектора Н. Браунштейна, а столярные и резные работы выполнялись русскими мастерами под руководством П. Сакульского. Кабинеты отличаются строгостью композиции и лаконичностью форм резных украшений. Например, Дубовый кабинет дворца обработан узкими филенками, разделенными по высоте профилированным бруском на две части, верхнюю большую и нижнюю малую. Между филенками расположены окна и зеркала. Окна замыкаются наличником несложного фигурного рисунка, доходящего до пола. Зеркала имеют встроенные рамы, увенчанные резными украшениями.

Резные украшения в виде валют и листьев аканта с тонкой моделировкой форм нашли применение в убранстве дворца Монплезир. Резьбой отделаны дубовые панели стек и дзери в Парадном зале, Морском кабинете, секретерской комнате, западной и восточной галереях.

Рис. 1. Летний дворец. Отделка стены вестибюля

Рис. 2. Дворец Марли. Резная панель

С большим своеобразием оформлен Лаковый кабинет дворца Монплезир, выполненный по проекту архитектора Браунштейна. Он по существу представляет собой небольшой музей. Главное украшение кабинета составляют живописные лаковые панно, расписанные в стиле китайского искусства. Панно обрамляют деревянные рамы, отделанные красным лаком, с изящно выполненным резным украшением.

На свободных частях стен расположены резные полочки, изготовленные в стиле западноевропейской резьбы и отличающиеся большой тонкостью работы. Полочки украшены пальметками, валютами, раковинами, женскими головками и раститепьными мотивами. На золоченых полочках-консолях расставлены коллекции китайского и японского фарфора.

Резьба выполнялась мастерами Оружейной палаты под наблюдением художников Руста и Фоле, лаковые панно расписывали «лакового дела подмастерья» иконописцы Иван Никифоров, Порфирий Федоров, Иван Тихонов, Иван Поляков и др.

Заслуженной славой пользуется Дубовый кабинет Петра I в Большом Петергофском дворце. Первоначальная отделка кабинета сохранилась без изменений и представляет собою типичнейший интерьер петровского барокко. Отделка кабинета выполнена по проекту архитектора Ж. Леблон1 и была закончена в 1721 году.

Резные украшения, составляющие главное достоинство кабинета, разработаны замечательным французским художником, мастером резьбы Николаем Пино, названным в России Пинозием. Творческая деятельность этого художника очень разнообразна. Будучи превосходным рисовальщиком, он создал большее количество орнаментальных 1 скульптурных украшений.

Рис. 3. Резное панно кабинета Петра I. Петергофский дворец

Кроме оформления стен Дубового кабинета Петра I, Пино работал над внутренним убранством стен кабинета дворца Марли и Японского кабинета во дворце Монплезир. Судя по сохранившимся рисункам, Николай Пино проектировал украшения для корабля и мебель.

Резные панно кабинета Петра I в каждом отдельном случае имеют свою законченную композицию. Панно состоят из аллегорических изображений времен года, военных доспехов, атрибутов искусства, торговли и ремесла, символических мотивов правосудия, мудрости, силы, раковин, маскарон, прославляющих успехи России. Фантастические мотивы резных украшений, выполненные в невысоком рельефе, создают причудливую игру светотени, выявляя пластические достоинства резной орнаментации, большое искусство исполнения.

Композиция двупольной двери Дубового кабинета гармонично увязана с оформлением обшивки стен. Каждое полотно двери делится на три различных по величине филенки. Верхняя филенка украшена растительным орнаментом, средняя, самая большая, имеет богатое убранство, состоящее из маскарона, сложных завитков растительного мотива, образующих симметричную замкнутую композицию. Дверной проем замыкается наличником изящного профиля. Выразительностью композиции и тщательностью прорисовки деталей отличается наддзерное украшение, изображающее курильницу, маскарона, крылатых драконов, гирлянды из листьев и плодоз. Единый рисунок профиля раскладок филенок, стен и дверей подчиняет декоративные формы одному общему композиционному решению.

Резьбой украшались и отдельные детали интерьеров. Большой художественный интерес представляет дубовая решетка и кронштейны балкона павильона Эрмитаж в Петергофе. Дубовая решетка была изготовлена по чертежам Николая Пино и сделана им по образцу решетки на корме корабля «Ингерман-ландия». Выразительны формы деревянной балюстрады лестницы Летнего дворца в Петербурге. Резьбой по дереву украшались капители колонн, пилястры и другие части интерьера.

Серебряные люстры, кафельные печи, картины с изображением морских пейзажей, расставленная вдоль стен мебель, обитая красным сафьяном, на фоне дубозых панелей стен, зеркал с замечательными резными украшениями составляли своеобразное единство обстановки первой четверти XVIil века.

Русское декоративное искусство середины XVHI века принимает наиболее яркую стилистическую направленность. Русские зодчие этого времени В. В. Растрелли, С. И, Чевакинский, Д. В. Ухтомский, И. Ф. Мичурин, А. В. Квасов и целая плеяда работавших с ними русских мастеров в совершенстве овладевают всеми средствами мастерства и художественной выразительности современной им европейской архитектуры и сооружают ряд выдающихся архитектурных произведений в Петербурге, Москве, Киеве и других городах России.

Дворцы и храмы этого времени отличаются великолепием пластической и декоративной обработки. С исключительной роскошью и блеском оформляются интерьеры зданий.

Небольшие, сдержанные по убранству помещения петровского времени сменяются анфиладами огромных богато украшенных зал, широких парадных лестниц, изысканной компоновкой предметов обихода.

Органической связью проникнут весь интерьер. Декор стен, монументальная живопись потолка, наборный паркет представляют ансамбль, дополненный разнообразными предметами обихода. В строго определенных местах устанавливаются светильники, фарфоровые вазы, зеркала, парадные портреты, мебель. Дворцовая мебель не только была тесно увязана с убранством интерьера, но и отвечала придворному этикету и костюму того времени. Дверные и оконные проемы становятся больше, застекленные двери ведут в парк или сад, создавая непосредственную связь интерьера с природой. Стремясь иллюзорно расширить пространство залов и комнат, стены декорируют большим количеством зеркал, чаще помещаемых друг против друга. Плафонная живопись своими композиционными приемами и цветовыми решениями также ослабляет впечатление ограниченного пространства. Всюду появляется наборный паркет, отличающийся строгостью рисунка, контрастный по отношению к пышному и красочному убранству стен и потолка.

Использованию древесины в декоративных целях отводится значительное место. Древесиной украшают стены, потолки, двери, панели, зеркала, картины и пол. Особое место в декоративной отделке интерьеров отводится резьбе.

В связи с большими масштабами резных работ были открыты специальные мастерские на Волге, вблизи лесных массивов. Липу и березу предварительно пропитывали льняным и конопляным маслом, после чего выполняли резьбу. Подготовленные таким образом резные детали отправляли в столицу, где их покрывали цветным левкасом, золотили и устанавливали на место.

Исключительно высокий уровень деревянных резных украшений в это время в значительной мере определяет характер убранства дворцовых помещений. Резной декор сплошь заполняет стены, паддуги перекрытий, обрамляет окна и двери, зеркала. Богато орнаментируется резьбой мебель.

Резные картуши, валюты, фигуры женщин, амуры, раковины, переплетающиеся с гирляндами цветов завитки и пламевидные мотивы создают сказочный, неповторимый а своих сочетаниях орнаментальный мир.

Дверной проем обычно замыкается узким наличником и обрамляется по сторонам декоративной скульптурой и горельефной резьбой. Особенно богато орнаментируются десюдепорты. Полотна дверей и откосы проема окрашивают в белый цвет и украшают криволинейными раскладками и резной порезкой в виде масок и раковин, сочетая с плавно чередующимися завитками аканта и цветков.

Невысокие деревянные панели сверху и снизу раскладывают профилированной тягой и орнаментируют, так же как двери. Стенные зеркала, являясь одним из главных элементов убранства помещений, занимали большие простенки. Их украшали золочеными рамами криволинейных очертаний. Часто к стенному зеркалу приставляли небольшой столик, называемый консолью.

Искусство деревянной резьбы в середине XVII! века достигает наивысшего расцвета. Пышная позолоченная резьба становится определяющим видом художественной отделки как в дворцовых помещениях, так и в храмах. Характерным признаком резных композиций является свободное ассимметричное построение. Сложные криволинейные формы орнамента, полные неожиданных сочетаний, повторяясь, создают причудливую игру светотени. Позолота усиливала богатство резной орнаментации и придавала архитектуре интерьера особую торжественность, эмоциональную приподнятость. Несмотря на асимметричность, кажущуюся случайность в приемах композиционного решения декора, во всем зидны уравновешенность, художественное единство, подчинение определенному замыслу.

Высоко исполнительское мастерство резных украшений. Русские мастера, несмотря на сложность замысла и хрупкость материала, с кажущейся легкостью с большой скульптурной четкостью режут тончайшие ветки, листья, цветы, выявляя характер и форму мотива. Высокий рельеф резного украшения, местами доходящий до полного объема, Алоделируется мастером так, что обеспечивает ясность восприятия детали с любой точки.

Рис. 4. Екатерининский дворец. Большой зал

Выразителем стиля барокко середины XVIII века является великий зодчий В. В. Растрелли. В творчестве Растрелли ярко выражены характерные черты, присущие русскому декоративному искусству. Растрелли создает ряд интерьеров, различных по своему убранству. Все они блестяще решены по композиционному замыслу и художественному единству декора. Богатство декоративной отделки сочетается в них с четкостью и ясностью решения планов построения интерьера.

Вершиной творчества Растрелли являются интерьеры Екатерининского дворца в Царском селе, особенно отделка Большого зала, где на белой глади стен свободно и живописно располагаются сверкающие позолотой резные украшения, образуя неповторимое по красоте резное убранство. Общему характеру оформления соответствовали роспись потолка, разработанная художником Валерияни на тему «Триумф России», и наборный паркет, изготовленный по рисункам Растрелли. Свет, идущий широким потоком из окон и застекленных дверей, отражаясь на золотом декоре, увеличивал красоту и богатство резных украшений, придавая залу большую нарядность и праздничность.

Растрелли прекрасно понимал декоративные особенности русской резьбы, ценил огромное мастерство русских резчиков и использовал этот вид искусства, создав неповторимые образцы в области художественной обработки дерева.

Растрелли также создал великолепные по композиции и отделке резные иконостасы в церковных интерьерах, продолжая и развивая лучшие традиции русской иконостасной резьбы XVII века. Созданные Растрелли иконостасы изумляют оригинальностью и смелостью решений, разнообразием мотивов и приемов выполнения резного декора. Декоративные особенности композиций иконостасной рези, выполненные по рисункам Растрелли, долгое время служили примером для мастероз резного искусства.

Деревянный резной декор широко использовался и другими русскими архитекторами середины XVIII в. при убранстве как светских, так и церковных интерьеров. Такие архитекторы, как И. Мичурин и другие, подчиняясь общему стилистическому направлению того Бремени, в своем творчестве выражали им присущие индивидуальные особенности. Большой интерес представляют резные украшения, выполненные по проектам Д. Ухтомского и А. Евлашева для интерьеров Головинского дворца в Москве. Изумителен по композиции трехъярусный иконостас церкви Климента на Пятницкой, где гармонично сочетаются столярные профили, токарные и резные детали. Своими формами он напоминает иконостас в Петропавловском соборе архитектора Зарудного. Замечательные с резным декором иконостасы и напрестольная сень собора Николы Морского в Петербурге были выполнены по проектам С. Чевакинского Эти и другие примеры говорят не только о широком применении резьбы по дереву в архитектуре середины XVIII в., но и о широте творческих замыслов, о многообразии применяемых мотивов и приемов выполнения, об индивидуальном мастерстве людей, создававших эти удивительные по красоте образцы резного искусства.

По убранству дворцовых и церковных интерьеров, кроме архитекторов, работала многочисленная армия русских и иностранных мастеров. Только на украшении внутреннего убранства Царскосельского дворца работало около ста русских резчиков по дереву.

Из иностранцев одаренным художником и умелым организатором работ был Иоганн Дункер, лично руководивший резными работами на Волге. Он изготавливал модели и устанавливал резной декор на место. Большое участие приняли также Осип Штальмайер, Луи Роллан, Даниил Корлозский и Жирардон. При их участии были декорированы многие интерьеры в Петербурге и в его пригородах.

Из русских мастероз, не только хорошо знавших резьбу по дереву, ко выполнявших работы и руководивших бригадами резчиков, известны Сергей Хабаров, Александр Чанов, охотин-ские мастера Петр Валехин и Дмитрий Сакулисный, Игнатий Канаев, Данила Игнатьев и Иван Сухой, московские резчики, работавших главным образом с архитектором Д. Ухтомским2,— Иван (отец), Василий, Михаил и Иван (сыновья) Зиминых, Якоз Ильин и Алексей Сукин.

В 60—70-х годах XVIII века в русской архитектуре намечается отход от художественных задач предшествующего периода. Архитекторы постепенно отказываются от нарядной пышности декоративного оформления зданий. Архитектура принимает более строгие, лаконичные формы. Архитектурные сооружения этого времени характеризуют новые пути развития русской архитектуры и ясно отражают переходный период к искусству классики второй половины XVIII века.

В декоративной отделке интерьеров еще ярко выражены особенности, присущие середине XVIII в., однако в композиционных приемах убранства помещений видны следы большой сдержанности, лаконичности и простоты. Эти изменения свидетельствуют о формировании нового стиля русской архитектуры второй половины XVIII в.

Одним из ведущих архитекторов этого времени, отразившим в своем творчестве становление нового направления в архитектуре, был замечательный мастер, большой знаток декоративно-прикладного искусства Антонио Ринальди. В лучших своих сооружениях Ринальди отказывается от некоторых приемов внутреннего убранства предшествующего периода. Архитектор не стремится к иллюзорному расширению ограниченного пространства интерьера, к пышной декоративности, покрытию орнаментальных деталей и предметов обстановки богатой позолотой. В своих постройках он с большой изысканностью и со знанием дела, привлекая разнообразные декоративные материалы, создает изумительные образцы внутреннего убранства дворцовых помещений. Древесина благодаря своим декоративным свойствам используется широко и в зависимости от поставленной задачи подвергается различной художественной обработке.

В одной из наиболее ранних своих построек во дворце Петра III (1758—1762 гг.) Ринальди находит широкое применение дереву, отделывая им двери, дверные проемы, панели и паркет.

Двупольные дзери дворца заключены в наличник простой профилировки. Полотна дверей окрашены в светло-красный цвет и украшены резьбой. Внутри резного орнамента создаются миниатюрные картины на китайские сюжеты.

Подобные же декоративные решения имеют дверные притолоки. Стены помещений украшаются деревянными панелями небольшой высоты. На филенках панелей так же, как и на дверях, изображены сцены из китайской жизни. Живописные миниатюры обрамлены резными рамками, состоящими из растительных завитков. Мотивами росписей служат пейзажи, различные архитектурные сооружения, фантастические птицы, крылатые жуки, бабочки, стрекозы, разнообразной формы геометрические орнаменты, виньетки и розеты. Живописные изображения на деталях интерьера располагаются различно: на дверях и боковых дверных откосах — вертикально, на филенках панелей — горизонтально. Несмотря на однотипность композиционного построения сюжетов многих миниатюр, они в каждом отдельном случае отличаются своеобразием и оригинальностью.

Росписи на деревянных частях интерьера во дворце Петра III — редкое явление в области художественной обработки дерева.

Живопись на дверях, панелях и дверных откосах, выполненная под руководством и при участии «лакирных дел мастера» Федора Власова, в общей сложности насчитывает 213 различных композиций и занимает площадь около 70 м2.

Резьба, применявшаяся при убранстве интерьера, выполнена в невысоком рельефе. Она состоит из стилизованных веток, листьев и раковин. Из мастеров, выполнявших резные работы во дворце Петра III, нам известны Дмитрий Иванов, Семен Фир-сов, Дмитрий Михайлов и Павел Дурногласов.

При отделке комнат Китайского дворца по рисункам Риналь-ди были изготовлены резные рамы и наддверные украшения, среди них наиболее интересны рамы для зеркал и стеклярусных панно, выполненные из массива древесины в виде пальмовых стволов, перевитых гирляндой цветов.

Невиданного расцвета достигает архитектура и декоративное искусство в конце XVill века. Вместо декоративной пышности и богатства приходит спокойная уравновешенность и благородная простота форм. Единство целесообразности и красоты становится главным художественным признаком нового стиля.

Гениальные зодчие В. И. Баженов1, М. Ф. Казаков, И. С. Ста-ров, Джакомо Кваренги, Чарльз Камерон и др., опираясь на традиции национальной архитектуры, критически используя художественные принципы античной и мировой классики, создают выдающиеся произведения классической архитектуры.

В. И. Баженов возводит замечательный по красоте дом Пашкова, создает проект и модель Большого Кремлевского дворца. М. Ф. Казаков сооружает Колонный зал большого дворянского собрания в Москве, И. С. Старов строит в Петербурге Таврический дворец, Кваренги — Эрмитажный театр и др.

Многие крупные помещики и купцы, стараясь не уступать царскому двору, городским вельможам, сооружали в своих поместьях настоящие дворцы, К таким относятся дворцы в Кусково и Останкино (графа Шереметьева), дом Демидова в Москве, Архангельское (князя Юсупова), Московский дворец князя Куракина, дворец графа Завадовского в бывшей Черниговской губернии и многие другие.

Резьбе, как декоративной отделке, по-прежнему отводят большое место. Во вновь открывшейся Академии художеств в Петербурге (1757 г.) вводят преподавание орнаментального искусства, в частности, изучение архитектурного декора. В классах академии преподают крупнейшие специалисты в области деревянной скульптуры и орнаментики, такие как Жилле, Лагре-ке, Торелли, профессор Луи Роллан и один из замечательных резчиков орнаменталистов по дереву Шзарц.

Особую роль в деле подготовки столяров и резчиков по дереву сыграла организованная в то время «Экспедиция отстроения Большого Кремлевского дворца» и Модельного дома при ней, где совместно с высокими специалистами работали мастера по деревообработке.

Высококвалифицированные мастера были в дворянских усадьбах. Помещики всегда старались использовать труд талантливых крепостных мастеров, предпочитая их вольнонаемным мастерам. Некоторые помещики имели своих архитекторов, живописцев, мастеров по декоративной отделке, а иногда театральную группу и музыкантов. В таких поместьях, как Останкино, Архангельское, имелись мастерские, в которых работало более 1000 крепостных различных специальностей.

Столярно-резчицкие мастерские были не только в крупных, но и во многих средних и мелкополлестных усадьбах.

Во второй половине XVIII века, особенно в конце века, значительно возрастает столярное производство, расширяется сеть ремесленных мастерских и кустарных предприятий. Особую известность в то время приобрела резчицкая мастерская француза Павла Споля. Художник и искусный резчик по дереву, он привлек для работы в мастерских русских мастеров. В мастерской Споля были изготовлены резные украшения для интерьеров дома Демидова в Москве, а позже часть резного убранства Останкинского дворца графа Шереметьева.

В конце XVIII в. наиболее широко применялась резьба в московских сооружениях, которые нередко сохраняли форму каменных сооружений, но возводились полностью из древесины. Замечательным примером может служить отделка интерьеров дома Демидова в Москве (архитектор АЛ. Ф. Казаков1). Наибольший интерес по своей художественной отделке представляют

парадные или «золотые» комнаты дома — Большой зал, официантская (ныне несуществующая), Голубая и Малиновая гостиные, спальня и гардеробная. Из всех комнат наиболее сохранились гостиные и спальня.

Художественное мастерство, самобытность, связанная с ранней порой классицизма, придают интерьерам особую красоту, и парадность и уют жилому дому.

Резной декор комнат несколько отличается друг от друга. Наиболее нарядна спальня. Уютная, небольшая комната почти сплошь покрыта резным из дерева убором. Особенно красива резьба, украшающая порталы, филенки дверей и десю-депорты. Резные украшения, выполненные с тонким мастерством, гармонируют с цветом и рисунком сбивочных тканей стен на мебели. Роспись потолка композиционно повторяет резные наддверные украшения. Общее убранство, представляя собой единый ансамбль, хорошо выражает назначение помещения.

Голубая и Малиновая гостиные, по сравнению со спальной комнатой, имеют более скромный вид, хотя Малиновая гостиная выглядит несколько богаче, чем Голубая. Декор этих комнат, как и в парадной спальне, состоит глазным образом из резных украшений на стенах, на порталах дверей, зеркальных рамах и консольных столиках. Большой интерес представляет рама надкаминного зеркала в Малиновой гостиной. Она выполнена в виде полуколонок со свисающими гирляндами цветов. Замечательны по композиции и выполнению резные десгадепср-ты порталов комнат, где мастерство достигает совершенства.

Резные украшения парадных комнат выполняются в виде арабесок, вкомпонованных в простые геометрические формы — прямоугольники, круги, ромбы. Простота и ясность симметрично решенного рисунка, выдержанного в масштабе ордера, придают декору пропорциональную стройность и согласованность всех элементов композиции.

Резьба представляет собой то высокий рельеф, то кружевной узор с изящной обработкой деталей. Она украшает точеную форму, подчеркивая своим рисунком конструктивные основы предмета. Резные украшения решены по-разному, например на десюдепортах, кронштейнах и колонках они имеют высокий рельеф и крупные формы (на боковых порталах), филенках дверей, на зеркальных рамах и на различного вида раскладках — незначительный рельеф, подстолья столов, верхние части зеркал и каминных экранов украшены сквозной ажурной резьбой. Различной по виду резьбой обработаны точеные формы — ножки мебели, колонки зеркал, круглые розетки на карнизах и филенках дверей, точеные бусы на наличниках дверей и на зеркальных рамах.

Рис. 5 . Декор двери дома Демидовых. Деталь

Разнообразные по виду и пластической обработке резные украшения значительно обогащали художественную выразительность декора в целом.

В основу рисунка орнамента положены античные формы аканта и лавра, курильниц и ваз, розетки, драпировки и ленты, факелы и гирлянды. Наряду с традиционными классическими мотивами широко воспроизводится растительный мир Подмосковья: розы, тюльпаны и маки, георгины и незабудки, смородина и крыжовник.

«Золотые комнаты» получили свое название благодаря золоченому убранству резного декора. Позолота, имеющая различные цветовые оттенки (красноватый, желтоватый и зеленоватый), с тонким художественным вкусом распределяется на резных украшениях комнат. Например, позолота резных розеток, украшающих фриз дверей, красноватого цвета, капителей резных колонок — зеленоватого, а резных украшений на мебели, курильницах и вазах — желтоватого.

Умелое использование декоративных качеств цвета позолоты не только усиливало впечатление общей отделки золоченого декора, но с еще большей силой выявляло художественные достоинства резных украшений.

Резьба «Золотых комнат», выполненная по единому замыслу и в едином масштабе, соответствовала характеру убранства московских особняков того времени и оказала значительное влияние на развитие архитектурного декора в строительстве Москвы и Подмосковья. Дворец Шереметьева в Останкино, ныне «музей творчества крепостных», сооружен з 1797 году архитекторами П. Аргуновым, Н. Мироновым и Г. Дикушиным и по праву считается величайшим произведением русского декоративно-прикладного искусства.

Усадьба в Останкино — это наиболее позднее загородное сооружение, выстроенное и отделанное руками крепостных. Задуманная как «дом искусств», она представляет анфиладу залов, расположенных вокруг театра с амфитеатром и ложами.

Залы дворца богаты по убранству и обстановке. Великолепна деревянная резьба. Из дерева резаны капители колонн, орнамент, украшающий двери, фризы, карнизы и панели стен, скульптура, светильники и стенные панно.

Позолота резных украшений сочетается с подкраской в розовый, голубой и зеленый цвета, их красочность близка к красочности народного творчества.

Порталы и двери комнат бельэтажа декорированы резьбой.

Особенно богато выглядит портик Голубого зала. Далеко выходящий карниз и фриз портала поддерживаются по сторонам опорами в виде человеческих фигур-атлантов. На карнизе размещаются деревянные скульптуры сфинксов и ваза.

Несколько проще выполнен портал угловой комнаты, где единственным архитектурно-пространственным элементом является мощный карниз. Пять резных розет заполняют широкий фриз портала. Исключительны по мастерству исполнения резные пилястры, прилегающие к наличникам дверей. По центральным осям пилястры симметрично компонуются растительные узоры, обрамленные мелким горошком. Тончайшая ажурная резьба пилястр в сочетании с крупной порезкой карниза и кронштейнов делает необычно богатым декоративное убранство дверей комнаты.

Полотна, наличники и откосы дверей как в Голубом зале, так и в угловой комнате близки по сзоему решению. Золоченые резные украшения, вписанные в ромбовидные и прямоугольные фермы, сочетаясь с полихромной окраской филенок, создают впечатление особой нарядности.

Стены прихожей и углевой комнаты отделаны деревянными панелями. Их размер, украшения и цвет увязаны с другими архитектурными деталями стен. Панели комнат имеют одно и то же решение. Они состоят из каркаса и филе-нок- филенки по форме различны и обрамлены золочеными резными раскладками. Карнизная доска украшена стилизованными листочками, а карниз отобран простой калевкой. Внизу высокий плинт прикрыт золоченой галтелью. Окраска панелей в комнатах несколько отличается друг от друга.

Рис. 6. Резная пилястра.

Золоченые резные рамы обрамляют обивку стен, картины, зеркала. Рамы различаются размерами, профилировкой и рисунком, но как правило, тщательно подобраны к профилям и орнаментам, украшающим двери и панели данной комнаты.

В комнатах бельэтажа театра вдоль стен расположены разнообразные по форме консольные столики на точеных с резными украшениями ножках, с малахитовыми крышками. На них стоят вазы и жирандоли.

В Голубом зале находятся великолепно выполненные деревянные курильницы (рис. 19) и резные торшеры. Курильницы изготовлены в мастерских Павла Споля и отличаются оригинальностью и изяществом форм. Они имеют вид столика на четырех прямых ножках.

Проножки, состоящие из планск, поставлены диагонально и скреплены двумя кольцами в перекрестиях.

Подстолье со всех сторон орнаментировано резкыми ветками и свисающими складками драпировок. Чаша курильницы украшена шишками в виде почек аканта. В других залах дворца курильницы имеют вид резного треножника. Лучшая курильница находится в Концертном зале. Строгость форм и богатство орнаментации придают ей необыкновенную красоту. Прямые четырехгранные ножки имеют украшение в виде декоративных масок и птичьих лап. На обвязки помещается чаша курильницы, поддерживаемая сфинксами. В середине треножника помещен стержень токарной работы с резьбой.

Рис. 7. Курильница. Останкинский дворец

Невысокий плинт, орнаментированный крупным горошком, я стоит на ножках яйцевидной формы.

Особенность торшеров — необычайно богатый резной убор. Чаша с профитками поддерживается различной формы устоями, имеющими вверху валюты, а внизу копытца животного, опирающиеся на плинт с каблучками.

Иногда место валют занимают козлиные головки, поддерживающие гирлянду с цветами,

В Останкинском дворце находится большое количество дере-зянных резных торшеров. Среди них выделяются торшеры мастеров Ивана Мочалина, Гаврилы Немкова, Ивана Мозохина. Эти торшеры являются лучшими образцами русских осветительных приборов конца XVIII в.

Из различных материалов во второй половине XVIII в. выполнены другие осветительные приборы — дерезянные люстры. Дерево редко употреблялось для этого типа светильников. Некоторые образцы, сохранившиеся в дворцовых помещениях до сих пор, удивляют сложностью столярной работы, а также тщательностью обработки резных украшений. Такая люстра на первый взгляд кажется изготовленной из металла с тонко прочеканенными деталями.

Рис. 8. Торшер. Останкинский дворец

В проходной комнате перед приемным залом размещены шесть панно работы крепостных графа Шереметьева. Искусно выполнена резьба букетов с вьющимися стеблями, музыкальных инструментов, орудий сельскохозяйственного труда, охотничьих принадлежностей, геометрического и античного орнаментов. Приемы резьбы чередуются от крупнопроработанных планов до мельчайшей ажурной порезки. Особенно богат и правдив в резьбе мир русской природы.

Роскошно убранный Итальянский павильон производит впечатление некоторой перегруженности декоративными деталями, отчего несколько теряется целостность восприятия интерьера. Резьба составляет основное убранство павильона. Резьбой отделан фриз и карниз потолка, колонны, пилястры, стены, порталы и двери, резьбой украшены зеркальные рамы, каминные экраны и другие предметы обстановки.

Исключительным явлением в архитектурном убранстве дзор-ца считаются деревянные колонны павильона, изготовление которых требовало от мастера большого умения и знаний столярного мастерства. С большим искусством выполнены капители, отборка каннелюр и резной орнамент на колоннах. Пластический объем колонны с красиво найденными пропорциями дополняется мраморовидной окраской.

Помещенный над окнами резной декор на овальной розетке, в виде цветка подсолнуха, отличается оригинальностью форм и прекрасным исполнением.

Резные панно, находящиеся при входе в кабинеты и примыкающие к залу павильона, интересны по композиции и мастерству порезки, но суховатая манера исполнения и некоторая измельченность форм лишают их той художественной выразительности, которая характеризует работы крепостных мастеров в проходной комнате.

Красивы каминные экраны зала. Золоченая резьба, расположенная на боковых стенках, горизонтальных дощечках и ножках, поражает разнообразием форм, смелостью и удивительной непринужденностью исполнения.

В Египетском павильоне по сравнению с Итальянским нет примеров такого широкого использования древесины. Этот просторный, трехсветный зал, служивший местом для домашних

Рис. 9. Деревянная резная люстра Останкинский дворец

концертов и проведения банкетов, решен с большой лаконичностью и простотой. Строго и богато убраны порталы зала. Изящно нарисованный фронтон с декоративными пилястрами и наличниками замыкает дверной проем. На различных по форме филенках дверей зеленого и голубовато-серого цвета размещены золоченые резные орнаменты — античные головки, ветки с листьями и перекрещивающиеся с большой стрелой колчаны со стрелами.

Насыщены украшениями резные светильники и особенно поставленная в центре зала курильница. Оригинальны стулья, выполненные мастером Пряхиным. Мягкие очертания их заканчиваются в верхней части резной лирообразной спинкой.

Видное место в общем убранстве дворца занимают точеные балясины. Балясина как архитектурная деталь находит разнообразное применение во многих залах — в ограждениях лестниц, хоров и лож театра и др. Балясины имеют одну общую для всех зал вазообразную форму, встречающуюся в интерьере конца XVIII в. Простая, изящная, точеная форма балясины обычно дополняется невысокого рельефа резьбой каннелюр, профилированных поясков и растительной орнаментацией. Балясины дворца отличаются высокой техникой исполнения.

Резной декор Останкинского дворца, выполненный в мастерской Павла Споля, очень близок по материалу, мотивам орнамента и по технике исполнения резным украшениям дома Демидова. Это сходство можно проследить, сравнивая, например, резьбу фриза антаблемента Итальянского павильона и десюдепорта Голубой гостиной дома Демидова, резьбу цветочных гирлянд рамы портрета Павла I в Пунцовой гостиной в Останкино с резьбой гирлянд десюдепорта Малинозой гостиной дома Демидова и т. д.

Сходство декора в интерьерах двух замечательных памятников архитектуры, построенных в различное время второй половины XVIH века, объясняется тем, что некоторые художники и мастера, работавшие над оформлением интерьеров в доме Демидова, несколько позже приняли участие в создании убранства и обстановки Останкинского дворца.

Использование дерева в художественном убранстве интерьеров во второй половине XVIII века в Петербурге было незначительным. Только архитекторы Камерон и Бренна однажды использовали золоченое дерево для украшения порталов и полотен дверей.

Рис. 10. Голубая гостиная. Екатерининский дворец (арх. В. Стасов, 1820 г.)

На протяжении XVIII века русская рельефная резьба прошла сложный, самобытный путь. В ней ярко отразились не только стилистические особенности этого периода, но и своеобразие национальной художественной культуры.

Многообразие художественных решений декоративной резьбы не мешает нам в каждом образце ощутить особую теплоту, неповторимую прелесть.

Мастера легко и свободно выполняли любой сложности сюжет, придазая ему желаемый характер. Чувство меры позволяло им сохранить условное, но всегда живое ощущение изображаемого. Узорные чешуйки и бусы, гибкие ветки с листочками, бутоны и распустившиеся цветы, зрелые плоды и складки тканей по воле мастера-исполнителя превращались в убранство, полное обаяния и чарующей красоты.

Начало XIX века знаменуется дальнейшим расцветом архитектуры и декоративно-прикладного искусства.

На смену русской классики конца XVIII века приходят ампирные формы с их предельной лаконичностью, торжественностью и монументальностью.

Использование дерева для убранства интерьера в ту пору занимало меньше места. В дворцовых, административных и жилых зданиях для облицовки стен применяют главным образом гипс, натуральный и искусственный мрамор. На больших плоскостях стен располагают лепные украшения, иногда стены обивают шелковой тканью или оклеивают бумажными обоями.

Рис. 10. Двери. Михайловский дворец.

Лепные украшения сочетаются с живописными панно и пилястрами. Деревянные панели становятся редким явлением.

Декоративная резьба применяется главным образом при отделке дверей, рам для зеркал и обивочных тканей. Чаще всего резьбой украшают полотна дверей, изготовленных из более простой древесины (березы). Розетки или венки, как правило, вписывают в ту или иную геометрическую форму, которая подчеркивается резной раскладкой.

Резьба выполняется в массиве или накладывается на него. Обычно резные украшения покрывают левкасом и золотят, остальную поверхность полотна двери окрашивают масляной краской в белый цвет.

Двери из березы с резным декором становятся типичными даже в дворцовом интерьере. Например, при строительстве Елагина и Михайловского дворцов архитектор К. И. Росси использовал для дверей главным образом березу. Многие работы выполнены мастером В. Бобковым.

Встроенные зеркала, занимаюш,ие весь простенок в убранстве интерьеров XIX века, встречаются реже. Пользуются в основном подвесными зеркалами, рамы которых имеют прямоугольную форму с резным карнизом.

Деревянные профилированные с резьбой раскладки в виде узких тяг применяются при обивке стен тканями или обоями. Подобные рамы украшали резьбой в виде веток, листьев, цветов.

В интерьерах загородных помещичьих домов и городских домов провинциальной знати резной декор применялся более широко. Классические орнаменты начала XIX века сочетаются в них с мотивами народной архитектуры, а сама резьба своим видом больше напоминает резные украшения, выполненные местными мастерами.

Мебель, как часть архитектуры, была преимущественно встроенной. Пристенные лавки, широко распространенные в быту, являлись основным предметом меблировки жилища.

Лавки устраивали по всей длине, с двух и даже с трех сторон избы, начиная от входной двери. Их делали довольно широкими, с тем расчетом, чтобы на них можно было свободно расположиться на ночь. Назначение их было различно, в красном углу — парадные, у двери— как мебель для прихожей, на кухне— для хозяйственных работ.

Доска такой лавки одной стороной наглухо крепилась к стене, другой — спиралась на ножки. К переднему краю доски пришивали резные свешивающиеся доски — опушку, напоминающую своей формой арку с висячей гирькой, что было типично для архитектуры XVII века. Ножкам придавалась форма какой-либо фигуры.

Рис. 11. Образец народной мебели. Скамья

В описях и исторических документах указываются различного вида столярные скамьи, изготовленные из липы, сосны и дуба. Вначале скамьи имели дощатые боковины с полукруглым вырезом в нижней части досок, скрепленных массивной проногой. Позднее вместо боковин стали делать ножки, узорную спинку и подлокотники. В XVII веке появились «спальные» скамьи с подголовником, заменявшие в то время кровать. Большой интерес представляет так называемая «переметная», с перекидной спинкой скамья. Удобство «переметной» скамьи заключается в том, что можно садиться с любой ее стороны. Спинки скамей отличаются разнообразием резных украшений.

Лазки и скамьи накрывали специальными матрасиками из домотканой узорной ткани или из сукна. У зажиточной части населения можно видеть лавки и скамьи, обитые дорогими тканями или цветной кожей.

Судя по изображениям на миниатюрах старинных рукописей и иконах, столы делали разной конструкции и размеров. Обычно материалол служили дуб, ель и сосна. Столы ставили по углам или здоль лавок. Крышки, как правило, были прямоугольными »ли квадратными. Менялось, главным образом, устройство подстолья, В подстолье помещались выдвижные ящики, полки, дверцы закрывали коробку стола, Ножки, рамки и филенки украша ли точеными деталями и резными орнаментами. Иногда крышки столов расписывали «живописным письмом».

Рис. 12. «Переметная» скамья

Кресла и стулья для жилых и служебных помещений сначала имели высокое сиденье и спинку. Боковые стороны и спинку делали решетчатыми. В XVII веке кресло и стул уменьшаются в размерах. Спинку делают невысокой: размеры всех частей изделия стали соответствовать фигуре человека. Наряду с прямой появляется и овальная спинка. Простые, прямолинейные формы этой мебели декорировались сквозной или углубленной геометрической резьбой.

Международные связи России, начавшиеся в XVII веке, позволили в какой-то степени пополнить недостаток в мебельных изделиях. Через Архангельск из Западной Европы ввозились шкафы, столы, стулья, кресла, кровати и зеркала.

По образцам привозной мебели русскими мастерами изготовлялись круглые и восьмигранные столы на массивных точеных ножках, кресла с резными и точеными деталями, крупных размеров шкатулки и ларцы.

Мастера Оружейной палаты по заказу царевны Софьи выполняли резные кресла, «разгибкые» стулья, удобные во время переездов, и прочую мебель. Часто эту мебель обивали бархатом яркого цвета, золоченой тесьмой, покрывали сусальным золотом и украшали медными оправами.

Мебель древней Руси благодаря архитектурным принципам, заложенным в решении конструкции и декора, отличалась монументальностью и пластической живописностью. Эти принципы, присущие формам народной мебели, можно проследить и в последующие периоды развития русской мебели. Безусловно, что при сохранении этого принципа исторические условия и уровень производства отражались на конструкции и эстетических достоинствах деревянных изделий.

Широкий размах строительства дворцов, общественных и правительственных зданий в Петербурге и в его пригородах, а отчасти в Москве, в начале XVIII века вызвал потребность в меблировке большого числа помещений. Однако Россия в это время не имела достаточно мебельных мастерских и предприятий, поэтому возникший спрос на мебель не мог быть удовлетворен отечественным производством и приходилось заказывать мебель в Голландии, Англии, Германии и отчасти во Франции.

Хотя Петр I и стремился в первую очередь заключить контракты с приглашаемыми на русскую службу иностранными мастерами самых разных специальностей, тем не менее известно, что в мае 1715 года через князя Куракина им был сделан первый заказ на мебель французскому придворному архитектору Куртону. Из Франции в четырех ящиках была отправлена в Россию мебель, в том числе кровать, украшенная резьбой, и два золоченых стула.

Очень много французской и голландской мебели вывез Меньшиков для строившегося Большого дворца в Ораниенбауме. Большое количество мебели было вывезено из Парижа в подарок графу Воронцозу и другим приближенным царя.

Кроме того, заграничная мебель попадала в Россию и другими путями. Например, французский консул Де Вертон со своим доверенным в Петербурге отослал в Россию «сорок громадных тюков с мебелью и различными товарами» и там немедленно устроил распродажу, которая продолжалась с июля 1722 по октябрь 1723 года. Среди отправленной мебели были зеркальные шкафы, инкрустированные столы, кресла и туалетные столики. При посредстве и по советам Жана Батиста Леб-лона Петр i приобретал заграничную мебель.

Во время поездки «Великого посольства» за границу Петр I, прибыв з Париж, лично осмотрел там некоторые мануфактуры и мебельные предприятия. Особенно он был доволен первым списком французских мастеров, изъявивших согласие поехать на работу в Россию. Этот список, составленный Лефором в 1716 году, дает ясное представление о том, что Петр I был озабочен также подыскиванием опытных столяров-мебельщиков. В списках указывались столяры-чернодеревцы, просто столяры, позолотчики и обойщики мебели. Среди них были очень искусные, опытные и известные в Париже мастера: столяры-чернодеревцы Шарль Перон и Луи Фарсер, токарь по дереву Обри, позолотчик Николя Пилон.

Прибывшим из-за границы специалистам при заключении контракта вменялось в обязанность обучать приставленных к ним учеников.

При Петре i русские люди, зачастую даже привилегированных классов, направлялись за границу для обучения различным ремеслам, в том числе и столярно-мебельному делу. Так, в 1722 году после окончания учебы вернулись в Россию из Голландии и Англии молодые дворяне-ремесленники: мастера «столярного домового дела» А. Баранов, Мантуров; мастера «столярного кабинетного дела» Б. Баранов, Мартынов и князь Михайло Нерыцкой, «столярного кроватного дела» — Шарыгин и «замошного дела» — Квашин и Селунский. Петр I, знавший сам четырнадцать ремесел и входивший во все тонкости столярного мастерства, сделал всем прибывшим экзамен и остался доволен их успехами.

Иностранные и русские мастера работали с одинаковым усердием в царских дворцах и на великолепных кораблях, которые были гордостью Петра !. Посетивший 1-го августа 1721 года Петергофский дворец гольштинский резидент Бергольц так описывал его комнаты: «…маленькие, но прелестные, украшенные красивой мебелью». Немного позже французский консул Кампредон писал из Петербурга в Версаль, что корабль Петра I «Светзя Екатерина» был «великолепен своей меблировкой». Он же писал, что на яхте «Елизавета», спущенной на воду в сентябре 1722 года, «мебель, позолота и орнаменты были очень хорошо выполнены».

Уже к концу 1720-х годов роскошная обстановка и меблировка дворцов Петра и его приближенных, по свидетельству современников, мало чем отличались от самых пышных дворцов Пруссии, Нидерландов и Скандинавии.

Мебель, изготовленная в начале XVIII века в России, получает новые черты, преодолевается некоторая вычурность форм мебели XVII века, приобретается большая сдержанность в отделке. Ее массивные, несколько приземистые формы со скульптурной обработкой несущих деталей отличались ясностью конструкции, простотой очертаний, что отвечало новому взгляду на архитектуру и целесообразность стиля этой эпохи.

Однако русская мебель петровского периода еще тесно была связана с формами мебели XVII века. Это объясняется не только преемственностью национальных традиций, но и переходным периодом от форм древнерусской мебели к наиболее совершенным образцам (к середине XVIII века).

Кроме того, в русском мебельном деле происходит немаловажный процесс освоения лучших достижений западного искусства. В это время русские мебельщики с большой охотой повторяли образцы мебели голландской, английской и французской работы, их высокое мастерство и точность исполнения не раз поражали зарубежных специалистов. Вместе с тем русские мастера стремились к активному и осознанному восприятию художественных достоинств воспроизводимых ими образцов, внося в них новые черты, связанные с национальным пониманием форм мебели. Поэтому несмотря на процесс переработки, освоения заграничных образцов мебели, русское мебельное искусство сохраняло самостоятельный путь развития.

Основными видами художественной отделки мебели были резьба и точеные детали. Резьба, чаще всего встречающаяся на стульях и креслах, выполнялась на массиве. Характер форм орнамента и техника резьбы были близки резьбе XVII века, особенно последней четверти этого столетия. Токарные детали были различной формы, особенно часто встречались круглые, витые, волнистые и в виде балясин. По сравнению с XVII веком в это время в токарных изделиях наблюдается объединение мелких деталей в одну общую форму, отчего значительно увеличивается выразительность силуэта изделия.

Токарному делу в это время отводилось большое место. Петр I в целях расширения производства токарных изделий открывает царскую токарню в Преображенском дворце. После окончания строительства Летнего дворца царские токарные мастерские переводятся на его территорию. В Москве, в бывшей Сухаревской башне, также была открыта большая токарная мастерская, где и произошло знакомство Петра с молодым токарем Андреем Нартовым.

Андрей Нартов изобрел новые по своему устройству токарные станки, приспособленные и для художественной обработки древесины. Он спроектировал первый в мире суппорт, сконструировал овальный копировальный и граверный станки, которые ознаменовали настоящий переворот в машиностроении не только в России, но и во всей Европе. На станках Нартова можно было выполнять различные операции (шкуровку, сверловку и др.), а также изготовлять любой формы детали (круглые, овальные, витые, волнистые, круглые с косой профилировкой и профильно-прямоугольные).

В токарне Летнего дворца, которая являлась хорошей школой, вместе с Нартовым работали мастера токарного дела Юрий Курносый, Филипп Максимов и Варлам Федоров. Любимому делу Нартов выучил и многих других работавших в это время мастеров: Ивана Леонтьева, Степана Яковлева, Александрова, Журиковского и Семена Матвеева.

Мебель этого времени украшали масляной живописью. В этнографическом музее в Ленинграде находится стол петровского времени. Крышка этого стола расписана масляной живописью, изображающей деревья и птиц. Расписной стол из Екатерингофского дворца, находящийся в Эрмитаже, имеет овальную крышку, расписанную красками по левкасу. Украшениями служат завитки аканта и размещенные среди них медальоны с фантастическими пейзажами. В Оружейной палате хранится погребец, внутренняя сторона крышки которого расписана масляной краской. В убранстве дворцов можно было видеть вещи, расписанные по лаку. Например, в Эрмитаже находится изготовленный в начале XVIII века ларец с росписью золотом по черному лаку.

Для обивки мебели применяли гладкую и тисненую кожу, гладкое красного цвета сукно и бархат, реже парчу. Обивка обычно крепилась гвоздями с крупными шляпками, расположенными близко друг к другу.

Изготовляли мебель из дуба, березы, сосны, реже из ореха. Мебель красного дерева привозили из Англии.

Столы в это время изготовляли различной величины и назначения. Форма крышки была чаще всего прямоугольная или квадратная. Массивные точеные ножки, скрепленные широкой проногой, поддерживали высокое подстолье с резными и токарными украшениями. Выдзижные ящики раскладывали профилированными рамками. Для увеличения крышки стола делали раздвижные доски.

Стулья и кресла делали разнообразных форм. Их спинки отличались большой высотой, имели глухую или сквозную доску с ажурным резным орнаментом. Обзязь сиденья обычно широкая, ножки точеные или столярные изогнутой формы, называемой «кабриолями». Мебель для сидения изготовляли также в виде банкеток на точеных ножках с мягким сиденьем.

Шкафы в зависимости от назначения по виду и размерам были различны. Шкафы делали для платья, для книг и географических карт, для посуды или для письма в виде секретера с доской. Шкаф для платья обычно был двустворчатым, имел прямолинейные формы, массивный карниз и плинтус, украшался накладными профилированными тягами. Шкаф-поставец был сравнительно небольшого размера, с глухим несколько выступающим вперед низом. Верхняя часть шкафа имела застекленные створки.

Петровская мебель при изготовлении не составлялась в гарнитуры для мест определенного бытового назначения, а подбиралась обычно из отдельных предметов, имеющих близкие друг другу формы, породу дерева и отделку.

Отдельные формы мебели начала XVIII века, например стулья с высокими спинками, рамы зеркал, продолжали существовать долго.

В период расцвета русского барокко (40—50 годы XVIII века) помещения наиболее значительных архитектурных сооружений были полностью или частично обставлены мебелью, изготовленной русскими мастерами.

Кроме отечественной мебели, пользовались мебелью, привозимой из Англии, а главным образом из Франции.

Мебель в это время проектируется архитекторами В. В. Растрелли, С. И. Чевакинским, В. И. Нееловым, А. Ф. Кокориновым и А, Ринальди. Глазный архитектор проверяет и утверждает рисунки мебели, выполненные помощниками, постоянно следит за изготовлением, отделкой и обивкой в столярных мастерских.

Под руководством заллечательных русских архитекторов над созданием мебели работают такие высококвалифицированные мастера, как Мансуров, Воробьев, а также мастера с Охты, выполнявшие столярные, резчицкие и золотарные работы.

В мебели 40—50-х годов XVIII века можно проследить стремление к некоторому изяществу, уюту и к удобству в пользовании, постепенному уменьшению тяжеловесности и угловатости форм. С уменьшением размера мебели начинают преобладать мягкие и криволинейные очертания. Крупные и выразительные украшения на мебели начала XVill века сменяются наиболее мелкими, сложно переплетающимися узорами, с тонкой моделировкой отдельных ее частей. Эти черты русской мебели отвечали прогрессивным национальным традициям.

Основной вид художественной отделки мебели з это вре-мя — резьба. Резные украшения выполняли рельефными и ажурными. Чаще всего резьбой обрабатывали обвязь, ножки и проножки у столов (особенно подзеркальных), спинки, локотники диванов и кресел, карнизы рам пристенных зеркал и каминных экранов.

Богато украшали резьбой подсвечники и торшеры. Иногда мебель почти сплошь покрывали резьбой, и она производила впечатление как бы вырезанной из куска древесины.

Большое место в украшении мебели стали занимать наборные работы из дерева и инкрустация. Из цветных пород дерева, смальт, янтаря, слоновой и моржовой кости набирали различные по сюжету мотивы, располагая их на плоскостях крышек столоз, бюро, дверок шкафов, на ящиках комодов.

Широко использовали живопись по цветным лакам. Технология изготовления цветных лаков в то время стояла на высокой ступени. Лучшими считались китайские и японские лаки.

Изделиями, отделанными лаком, китайцы начали торговать с соседними странами с XIII века, а в начале XVII века в Европу стали привозить китайские лаковые кабинеты.

Отечественный лак для живописи начали применять с конца XVII века. В XVIII веке цветной лак приготовляли из льняного или конопляного масла с добавлением смолистых веществ. Кустари селений Нижне-Тагильского завода пользовались для лакирования мебели черными и прозрачными лаками. Эти лаки своей прочностью не уступали английским и китайским.

Для покрытия изделий применяли различные по цвету лаки. На цветной лак наносили рисунок и писали красками и золотом, изображая букеты цветов, перевязанные лентами, музыкальные инструменты, сцены из крестьянской жизни и китайские бытовые сюжеты.

Украшали мебель также металлом. Из бронзы чеканили накладные орнаменты и оправку для ножек. В зависимости от цвета древесины или ее отделки бронзе придавали различный оттенок.

Для изготовления мебели использовали мягкие отечественные породы дерева — липу и березу. Широко отделывали мебель золочением по бесцветному или цветному левкасу, окрашиванием масляной или темперной краской з нежные тона — белый, цвет слоновой кости, розовый и серозато-голубой.

Для обивки мебели применяли шелковые узорные ткани — парчу или атлас и специально изготовленные декоративные ткани французского или отечественного производства со штучными рисунками, выполненными соответственно отдельным частям мебели.

В меблировке дворцовых помещений в этот период появляются новые по своему назначению предметы мебели, а многие образцы, существовавшие до этой поры, сильно видоизменяют свою форму и конструкцию.

Мебель для сидения не отличалась особым разнообразием и имела много общих признаков. Спинка стула (рис. 26) и кресла имела грушевидную форму, округленные очертания и небольшую вогнутость боковинок. Верхняя часть обвязи спинки украшалась резьбой (рис. 27). У диванов различались две формы спинок: цельная глухая и состоящая из трех или четырех спинок стульев одинаковой формы, соединенных между собою и с общей обвязью сиденья. Локотники кресел и диваноз прямолинейны, в средней, части обиты тканью, а по краям обработаны резными завитками. Упругие сильно изогнутые ножки, расширяясь в верхней части, плавно соединяются с обвязью и составляют с ней единое целее. В нижней части ножки делали завиток, поставленный «а каблучок.

По граням ножки, обвязи сиденья и спинки проходили профилированные пояски или жгутики, обычно переходящие в орнаментацию растительного характера.

Столы середины XVIII века отличались большим разнообразием форм и оформления. Столы повседневные для домашнего обихода были простыми по виду и несложными по отделке.

Рис. 13. Стул. Середина XVIII века

Рис. 14. Резная деталь стула. Середина XVIII века

Столы декоративные служили подставкой для зеркала, часов, небольшого светильника, скульптуры и т. д. Крышки таких столов богато украшали мозаикой, живописью; обвязь, ножки и проножки покрывали затейливой и сложной по узору резьбой. Письменный стол (бюро) состоял из целого ряда полочек и выдвижных ящиков, закрывающихся закатной цилиндрической крышкой. Ножки стола изогнутые, в нижней части их украшали бронзовыми каблучками чеканной работы. Крышку бюро и переднюю сторону ящиков отделывали мозаичными наборами.

Комоды устанавливали на довольно высокие ножки. Крышка комода фигурная, боковые стороны несколько выпуклы, очертания всех частей плавные. В целом комод имел монолитную форму. Стороны комода, особенно переднюю, украшали набором или живописью по цветным лакам. Линии разрезов ящиков произвольно членили композицию узора и нарушали ее только в выдвинутом положении. В обычном же положении разрезы ящиков были плотно пригнаны и мало заметны.

Красивы зеркала, каминные экраны, деревянные светильники, декорированные резьбой и мелкой росписью.

Вторая половина XVIII века знаменует новый этап в развитии русской архитектуры и декоративно-прикладного искусства.

Русская мебель этого времени развивалась в тесной связи с архитектурой. Классическое направление архитектуры второй половины XVIII века оставило свой след и на формах мебели, что особенно ярко проявилось в последней четверти века, когда мебельное искусство в России достигает своего расцвета.

Открываются крупные мебельные предприятия в Петербурге, такие как Гамбса, Шарлеманя и Тура, Павла Споля в Москве, а также большое количество мастерских в усадьбах, где иногда мебель изготовляли не только на себя, но и выполняли посторонние заказы. Так, в имении Барятинского в Курской губернии было крупное по тому времени столярное производство, мебель которого имела широкий спрос, удовлетворяя потребности всей губернии.

Кроме отечественной мебели, приходилось приобретать мебель и за границей, чтобы обставить ею дворцовые интерьеры Петербурга, Гатчины и Павловска, Москвы и Подмосковья.

Екатерина И своему любимому архитектору, большому вдумчивому художнику Чарльзу Камерону поручила внутреннее убранство дворцовых помещений. Камерон в сотрудничестве с петербургским мебельным мастером Шарлеманем и при участии мастеров Майера, Шмидта, Менда и Григорьева изготовил целые наборы мебели, украшающие бывший Царскосельский дворец.

Вельможи следовали примеру Екатерины II. С царственной роскошью был меблирован и отделан московский дворец князя Куракина. Во дворце графа Завадовского в Черниговской губернии было более 100 комнат, в которых была установлена прекрасная по форме и отделке мебель, созданная крепостными мастерами.

Стоит ли удивляться тому, что у богатейшего князя Безбо-родко крепостные краснодеревцы были подлинными художниками. Изготовляемая ими мебель по своим качествам стояла очень высоко. Известная французская художница Виже-Лебрен

писала в воспоминаниях, изданных в Париже в 1835 году, о необыкновенной одаренности русского народа. Князь Безбо-родко, которого она посетила в его имении, похвастался как-то перед ней великолепной мебелью, украшавшей его салоны: залы были уставлены мебелью известного французского мастера Дагера. Большинство из этой мебели было имитацией, сделанной его крепостными, причем невозможно было отличить подлинник от копий, стоящих рядом.

Мебель, исполненную крепостными мастерами и виденную Виже-Лебрен у князя Безбородко, едва ли можно считать подражательным искусством. Русские мебельщики к этому времени в совершенстве овладели всеми средствами современного европейского искусства и создали глубоко национальные образцы мебели. Только предрассудки и неверные взгляды некоторой части буржуазных искусствоведов могли значительную часть хранившихся в музеях и частных коллекциях экспонатов русской мебели причислить к привозной и считать, что только торговля с иноземцами двигала все русское художественное прикладное искусство. В 1913 году в Париже на французском языке вышли два роскошно иллюстрированных тома книги «Французская мебель в России», написанной известным буржуазным искусствоведом Дени Рошем. Этот член-корреспондент Академии художеств царской России, живший долгое время в Санкт-Петербурге и побывавший в Москве, посетил многие дзорцы, музеи, дворянские усадьбы и осмотрел частные коллекции мебели, принадлежавшие в те времена русским аристократам. Он пришел к выводу, что вся лучшая краснодеревная мебель в России XVIII и начала XIX веков была целиком привезена из-за границы и сделана только руками иностранцев (преимущественно, французов) и что лишь «стремительность русских со времен Петра 1 перенимать моду иностранцев является основной чертой их национального характера». Рисуя Россию местом, где скрещивались и преобладали разнообразные внешние «влияния» и «стили» и восхваляя французских мастеров мебели, Дени Рош в своей книге ни одним словом не упомянул о русских столярах-мебельщиках.

Лишь при Советской власти были обследованы неисчислимые богатства наших государственных музеев, сфотографированы, обмерены и сравнены многие экспонаты мебели, выполненной в прошлые времена русскими или поселившимися в России иностранными мастерами.

Новые исторические исследования дают яркие свидетельства о неоспоримой талантливости и высокой одаренности русских столяров-мебельщиков. Их непосредственность и самобытность-сильно влияли на европейский вкус прибывавших з Россию иностранных мастеров, что составляет едва ли не самую интересную и своеобразную черту всей русской архитектуры и декоративно-прикладного искусства XVIII и XIX веков.

Проектированием мебели занимаются выдающиеся русские архитекторы М. Ф. Казаков, Дж. Кваренги, Ч. Камерон, Бренна, А. Н. Воронихин.

Несмотря на характерные признаки стиля, мебель в этот период различается по формам, богатству декоративной отделки и применяемому материалу. В городских дворцах и дворцах-поместьях форма мебели носила официальный парадный характер и была украшена ценными материалами.

Мебель в зажиточных городских домах и усадьбах по художественным достоинствам часто не уступала дворцовой, хотя авторами этой мебели обычно являлись сами же мастера-исполнители. Эта мебель более лаконична по виду, в ее пропорциях, ритмическом построении, в мотивах украшений чувствуется близость к народному творчеству.

Впервые решаются вопросы полного единства форм мебели с архитектурой всего интерьера, качества мебели, ее масштабности и максимальных удобств в пользовании.

Благодаря изменившимся услозиям быта во второй половине XVIil века жилые помещения получают специальные назначения: появляются залы, гостиные, столовые, кабинеты, спальни и передние. В соответствии с назначением помещения изготавливались наборы или гарнитуры мебели, отличающиеся единообразием форм, материалом и отделкой.

Наряду с бытовавшей до этой поры мебелью появляются новые ее типы и виды.

Непосредственное влияние на возникновение и развитие новых по стилю форм мебели конца XVill и начала XIX веков оказал выдающийся русский архитектор А. Н. Воронихин. Предметы мебели, выполненные по его проектам и сохранившиеся главным образом в рисунках, отличаются благородством пропорций, ясной выразительностью конструкции, органической связью с традициями народного искусства. В творчестве Ворони-хина отмечается два периода, характеризующиеся художественными и техническими принципами, заложенными им в оснозу формообразования мебели: первый период — ярко выражены черты конца XVIi! века, второй — более строгая по своим формам мебель XIX века.

Простота вида и ясность конструкции, строгость пропорций и уравновешенность членений придают мебели второй половины века особую стройность и гармоничность. Формы мебели приобретают более спокойные очертания: в предметах явно подчеркиваются вертикальные и горизонтальные линии; в соединениях частей предпочтение отдается прямому углу; места столярных вязок не маскируются накладными украшениями, а выявляются со всей конструктивной четкостью. Ножки стульев, диванов, столов делали вертикальными. Украшения, усиливая выразительность формы, имеют четкое, симметричное построение.

Рис. 15. Резное подстолье консольного стола. Останкинский дворец

Это можно проследить в общей конструкции предмета, а его пропорциях, особенно это заметно на несущих частях мебели (ножках столов, мебели для сидения). В сравнении с французскими образцами русская мебель, как и в прошедший период, имеет несколько больший запас материала и смотрится массивнее, проще и обобщеннее, без излишней детализации и размельчен-ности как конструктивных частей мебели, так к украшений. Эта черта — национальная особенность русской мебели; она прослеживается и в последующую эпоху.

Резьба на мебельных изделиях, как и на архитектурных формах интерьера, по сравнению с прешедшим периодом претерпела большие изменения. Композиция резного декора строилась по закону зеркальной симметрии, с ритмически повторяющимся мотивом орнамента. Изменилось и пластическое решение резьбы. Рельеф резьбы стал невысоким, с мягко заовалениыми краями к фену. Изображение четко моделировалось и представляло собой единую пластическую группу. Рельефная резьба заполняла царги, спинки и подлокотники мебели для сидения, места соединений столярных деталей (в этих места:; резьба обычно была накладной). Иногда рельефная резьба выполнялась со сквозным фоном, принимая ажурный характер. Чаще всего этот вид резьбы можно видеть на подстольях столов, спинках диванов и кресел, в украшениях верхней части зеркал и каминных экранов. Рельефная резьба дополняет различного вида точеные формы — розетки, ножки и проножки мебели и др. Повторяя резные формы середины XVIII века, некоторые предметы мебели (торшеры, курильницы) украшались горельефной резьбой в виде сфинксов и бараньих голов.

Резчики этого времени, умело используя пластические возможности древесины, ее декоративные качества, со скульптурной четкостью выполняют взятую ими форму, стремясь как можно лучше раскрыть композиционный замысел украшения, подчинить композицию декора форме украшаемой детали.

Прекрасным образцом высокого мастерства исполнения может служить резьба на консольном столе в Наугольной комнате, выходящей в сад Останкинского дворца-музея.

Художественная выразительность резного декора подчеркивается разнообразием свЪбсдно построенных композиций, сложной пластической обработкой резных украшений, создающей красивую и неожиданную игру светотени на изгибах и поворотах веток и листьев, на тонких лепестках цветов и бутонов.

Консольный столик из Исторического музея может также служить примером великолепного исполнения резьбы по дереву. Украшением его являются геометрические формы в виде цепочки из овалов, расположенных в подстолье, тугосплетенные акантовые гирлянды, накладные пальметты, каннелюры и пояски на точеных ножках, вазон, помещенный на перекрестим резных проножек.

Кроме резьбы для отделки мебели, широко применяли наборные работы в технике маркетри. Наборное дерево на мебели получает широкое применение только со второй половины XVIII века. Первые мозаичные работы по дереву в России, выполненные русскими мастерами, относятся к середине XVII века. В Валдайском монастыре, построенном в 60-х годах XVII века, стенки клиросов отделаны мозаикой. Во дворце Марли в Петергофе хранится столик, по преданию изготовленный самим Петролл I. На крышке столика — мозаичное украшение.

В Русском музее (г. Ленинград) хранится бюро наборной работы. Бюро изготовлено в 1770 году неизвестным мастером. На крышке бюро изображен вид г. Тзери (ныне Калинин) на берегу реки, по которой плывут корабли и лодки. Фоном служит набор в шашку, выполненный из светлых и темных пород дерева.

Рис. 16. Консольный стол. Останкинский дворец

Другим примером мозаичной работы может служить бюро-конторка конца XVIII века, на крышке которой из цветных пород дерева набраны сцены из истории Дария и Александра. Дверцы шкафчика, находящегося внутри конторки, декорированы видами Павловска и Гатчины. Ножки бюро, имеющие форму суживающихся колонок, обвиты темной лентой со светлым набором растительного рисунка.

Из крепостных мастеров, в совершенстве владеющие искусством мозаики, были Никифор Васильев и Матвей Веретенников.

Никифор Васильев в 80-х годах XVIII века изготовил дубовый столик для хранения нот. Столик облицован красным деревом. На крышке набран рисунок, изображающий усадьбу графа Шереметьева в Кусково. Сложный набор выполнен из различных пород древесины — карельской березы, обычного и мореного клена, груши, красного дерева, палисандра и черного дерева. В некоторых частях мозаики наборное дерево дополнено искусно выполненной гравировкой.

В музее Павловского дворца хранится бюро, изготовленное также Васильевым. Наборным деревом украшены передние стенки ящиков и боковые стороны бюро. Наиболее интересным набором по мастерству выполнения является пейзаж на передней стенке большого выдвижного ящика.

В Государственном Историческом музее хранятся два ломберных стола, изготовленные в 90-х годах XVIII века Матвеем Веретенниковым. Оба стола сделаны из сосны и облицованы различными породами древесины. Крышки столов раскладные и соединены металлическими петлями. Внутренняя сторона крышки одного стола оклеена красным сукном, другого — зеленым. Каждый стол имеет одну отводную ножку.

На крышке первого стола изображена улица Константинополя, на крышке второго — колоннада в саду великого султана. На крышке одного стола имеется надпись — фамилия мастера «М. Я. Веретенников» и дата изготовления 1797 г. Подстолья столов украшены бытовыми картинками, выполненными выжиганием.

Высоким мастерством исполнения отличались работы придворного мебельщика Христиана Мейера. Изготовленная им наборная мебель для дворцов поражает изысканностью композиции, умелым использованием цвета и текстуры дерева.

Рис. 17. Крышка ломберного стола наборного дерева (мастер М. Веретенников)

Точеные детали изготовлены в виде прямых колонок, вазообразных и конусообразных стержней в соединении с небольшими профилями поясков, шаров, валиков, перехватов. Для точения стали применять новые породы дерева: карельскую березу, красное дерево, тополь.

Мебель окрашивали по левкасу масляной краской в белый, светло-розовый, светло-голубой, светло-зеленый и другие цвета и дополняли позолотой отдельных мест.

Иногда отдельные предметы гарнитура окрашивали в различные цвета, близкие друг другу по тону, или на фоне того или иного общего цвета предмета окрашивали углубления и выступы в разные, но хорошо подобранные цвета. Разнообразные сочетания цвета мебели варьировались в зависимости от цвета обивочных тканей. При обивке мебели применяли преимущественно шелковые ткани — атлас, бархат, штоф, гобелен. Употребляли и дешевую обивку из льняных тканей.

Полихромная окраска предметов обстановки, отвечая колористическому решению интерьера, никогда не нарушала цветового единства мебели.

Кроме окрашивания, применяли роспись по дереву. Живопись выполняли темперной и масляной красками. Иногда вместо живописи использовали наклейные картинки с различными сюжетами.

В качестве украшений применяли золоченые и серебряные орнаменты, накладные детали и вставки из бронзы, камня, фарфора и перламутра. Края верхних досок столов, бюро и секретеров декорировали невысокими ажурными решеточками из латуни.

Рис. 18. Кресла крашеного соснового дерева. Конец XVIII вена

Металлические украшения изготовляли в Петербурге в мастерской француза Пьера Ажи.

На рубеже XVIII—XIX веков появляется мебель, формы которой стали иметь прямолинейность, простоту и предельную выразительность конструкции. Вместо резных украшений наборного дерева, золочения и окраски мебели больше внимания уделяется спокойным, гладким поверхностям, где главную роль стали играть текстура древесины и полированное дерево. Дворцовая, официальная мебель имела украшения в виде чеканных из металла накладок, металлических жилок, располагающихся небольшими группами на отдельных частях мебели. Правда, в отдельных случаях новые формы мебели украшали резьбой и окрашивали масляными красителями, но основным направлением в отделке становится полированная мебель (главным образом красного дерева).

Обеденных столов этого времени сохранилось очень мало, однако известно, что они, как и прежде, имели прямоугольную, круглую или овальную форму; крышка часто устраивалась раздвижной. Большое распространение получили консольные столы. Они отличались хорошими пропорциями, имели необычайно нарядный резной убор.

Со второй половины XVIII века появляются нозые виды столов: ломберный — для игры в карты и дамский рабочий столик, получивший название «бобик» от криволинейной формы крышки, напоминающей форму боба. Туалетные столы — умывальники делали на высоких ножках с полкой внизу, с мраморной верхней крышкой для таза и кувшина.

Изготовляли «походные» бюро-конторки небольшого размера, напоминающие сундучок с покатой крышкой. Бюро обычно отличалось красивыми очертаниями форм.

Формы мебели для сидения очень разнообразны. Особенно разнообразны спинки, которые изготовляли фигурными, глухими, прямоугольной формы, решетчатыми и бочкообразными. Красота и удобство — главное достоинство этого вида мебели.

Ширмы использовали как подвижные перегородки, состоящие из нескольких одинаковых створок. Каждая створка имела декоративную филенку или узорную ткань. В нижней части створок делали ножки, снабженные колесиками.

Рис. 19. Разнообразные формы стульев. Конец XVIII века

Кромэ названных выше типов мебели, изготавливали кровати, банкетки, козетки, шкафы для хранения книг и декоративного фарфора, шифоньеры, имевшие в верхней части две створки, а в нижней — выдвижные ящики и др.

В городских особняках и усадебных домах, помимо передвижной мебели, пользовались встроенными шкафами. Оформление таких шкафов выделялось из общего решения интерьера или сливалось с декорацией стен и панелей. В последнем случае дверцы обтягивали тканью или оклеивали теми же обоями, что и стены.

Художественные и технические достоинства мебели конца XVIII века послужили основанием для дальнейшего развития форм мебели в первой половине XIX века. Они представляют определенный эстетический интерес в настоящее время при создании современных образцов мебели.

Начало XIX века знаменуется в России расцветом экономики и культуры.

Технические и конструктивные особенности мебели получили дальнейшее совершенствование, а художественные достоинства —наиболее ярко выраженную форму.

Огромную роль в подъеме отечественной промышленности сыграли регулярно устраиваемые «Всероссийские публичные выставки отечественных мануфактурных изделий».

На всех отечественных и последующих всемирных выставках были широко представлены изделия по художественной обработке дерева, особенно мебель. Мебельные изделия неоднократно удостаивались высших наград и приобретались различными странами Европы. На заграничных выставках торговали русские фабриканты; они принимали заказы, заключая на них договоры.

Русских мастеров, получивших известность, стали приглашать на работу в другие страны.

Основными центрами столярно-мебельного производства по-прежнему остаются Петербург, Москва и их пригороды. Особенно большая роль в создании художественных форм мебели того времени принадлежит А. Н. Воронихину1. Являясь создателем ряда значительных архитектурных сооружений, он еще в 1808 году после большого пожара в Павловске восстановил дворец и по его рисункам была выполнена новая ампирная мебель: шкафы для книг, столы, кресла и стулья, окрашенные под бронзу с золоченой резьбой. В 1811 году по его проектам для виллы «Розовый павильон» изготовили мебель из карельской березы, украшенную вышивками роз. Воронихин принимал активное участие в составлении проектов меблировки дворцов графа Строганова и многих загородных усадеб.

Искусство Воронихина в области создания форм мебели имело большое влияние на его ближайших учеников И. Ф. Коло-дина, П. С. Садовникова, И. Ф. Мичурина и П. А. Шарова.

Идеи Воронихина о единстве и связи внутреннего убранства интерьера нашли свое отражение и были развиты в творчестве выдающихся архитекторов К. И. Росси, В. П. Стасова.

В 20—30-х годах XIX века Росси обставляет прекрасной мебелью интерьеры в сооружаемых им зданиях ансамбля

Рис. 20. Мебель для гостиной. Павловский дворец (арх. К. Росси). Начало XIX века

Елагина дворца, Михайловского дворца, Александринского театра, библиотеку Павловского дворца.

Архитектор Стасов, восстанавливая интерьеры и мебель Зимнего дворца после пожара 1837 года, показал себя не только как реставратор, но и как талантливый проектировщик мебели. Ранее под его руководством была выполнена отделка комнат Александра I и Марии Федоровны в Большом Царскосельском дворце. Мебель, разработанная Стасовым, была изготовлена в мастерских Г. Гамбса и А. Тура.

В Москве над меблировкой помещений ампирных зданий работали видные архитекторы О. И. Бове, Д. И. Жилярди, А. Г. Григорьев.

Многие мебельные предприятия принадлежали иностранцам, но работали на них в большинстве случаев русские мастера. Особенно почетной известностью в то время пользовалась мебель Генриха Гамбса, поселившегося в Петербурге в 1790 году. Он имел звание придворного мебельщика, но его мастерские выполняли заказы не только царского двора, но и многих известных в то время архитекторов.

Тургенев в <;Отцах и детях», описызая обстановку Павла Петровича Кирсанова, отличавшегося изысканным вкусом, отмечал, что Павел Петрович «сидел в своем кабинете на широком гамб-совом кресле перед камином». Гончаров в романе «Обрыв», говоря об обстановке Пахотина, указывал, что у того «подле тяжелого кресла стояла откидная кушетка от Гамбса».

Из мастерских Г. Гамбса вышло много мебели, например, красного дерева с золоченой бронзой большой консольный стол с камеями, а также роскошный письменный стол для Александра I. Эти прекрасные работы выставлены в Эрмитаже и хорошо всем известны.

После смерти Генриха Гамбса его сын Петр Гамбс, ставший уже русским «почетным гражданином», продолжал дело отца.

Большой известностью также пользовалась мебель мастерских Андрея Тура и его сына. В 1852 году при отделке Эрмитажа Петр Гамбс с Андреем Туром выполнили большую часть мебели.

В Москве мебель изготавливали з мастерских Пика, Гроссе и Битнера.

В первой трети XIX века огромную роль сыграли охтенские поселяне. Их самобытное творчество, в котором слито народное и профессиональное мастерство, ярко проявилось в отделке дворцовых интерьеров, в великолепных образцах мебели, выполненных по рисункам Росси и Стасова.

Из среды охтенских мастеров особой известностью пользовались столяры Степан, Николай и Андрей Тарасовы и Василий Бобков, позолотчики Федор и Иван Глазы-рины и Федор Степанов, резчики по дереву Василий и Федор Шныревы, Василий Балдин, Иван Ше-лугин и Алексей Михайлов.

По внешним признакам мебель первой трети XIX века может быть подразделена на три группы. К одной из них относится дворцовая мебель, отличающаяся официальностью, торжественностью и богатыми украшениями, содержанием которых являются символы и эмблемы военных побед, венки, египетские и античные мотивы (сфинксы, грифоны, фантастические животные), архитектурные элементы (колонны, пилястры, карнизы, валюты, пальметы), растительные формы (акант, каприфолий, лавр) и геометрический мотив (меандр). Украшения применялись резные, позолоченные и чеканные из бронзы.

Другую группу составляет мебель, находившаяся в обиходе дворянства и средних слоев городского населения. Эта мебель более проста по очертаниям и отделке. В ее декоре преобладают русские народные формы — токарные и резные детали, фигурная профилировка.

К третьей группе относится мебель, близкая по своим формам, пропорциям и украшениям к мебели второй группы, но изготовленная из недорогих пород древесины, вследствие чего она несколько проще и грубее.

Рис. 21. Кресло. Начало XIX века

Рис. 22. Мебель для гостиной. Начало XIX века

При характеристике мебели этой эпохи необходимо учитывать различие в историческом развитии архитектуры и характера обстановки привилегированных слоев общества двух столиц— Москвы и Петербурга. В Москве сосредоточивалось главным образом дворянство и купечество. Петербург же складывался как административно-политический центр управления страной. Поэтому мебель московских особняков была менее строгой, официальной, несла черты большей интимности и народности. К тому же ее исполнители—подмосковные мастера или крепостные дворянских мастерских — находились в других условиях и иной культурно-художественной обстановке, чем мастера Охты — основные исполнители мебели для дворцов и особняков высшей аристократии Петербурга.

Значительное место в украшении мебели занимала плоско-рельефная резьба. Часто резьбу на массиве детали мебели залленяли золоченой лепниной из левкаса. Для некоторых деталей, главным образом ножек мебели, была типична токарная обработка. Точеные формы отличались строгим, но вместе с тем изящным рисунком, спокойными плавными кривыми линиями. Наборным деревом мебель украшали довольно редко. Главным видом художественной отделки становится гармоничный подбор древесины по текстуре и цвету. Наиболее широко применяли вставки в виде полосок жилок из тонкой фанеры или латуни.

Цветные смальты и фарфор с живописью применяют редко и только для крышек преддиванных столиков. Чеканные орнаменты на русской мебели этого времени представляют собой исключение.

Среди материалов для мебели преобладают красное дерево и карельская береза. К середине XIX века появляется и быстро входит в моду отделка мебели капокорешком березы и ореха.

Для обивки мебели применяют штоф, атлас, бархат, сукно, ситец. Рисунок и цвет ситцевой обивки мебели имел много общих черт с рисунком и цветом бумажных обоев, которые стали с этого времени входить в быт.

Круг предметов в этот период несколько расширяется. Входят в быт кушетка, шкаф-горка, сервант, новой конструкции стол, различного вида специальные подставки. В зажиточных домах выделяется комната нового назначения, так называемая, диванная.

Расстановка мебели имела определенную композицию. Основным ее принципом была уравновешенность и стремление усилить декоративное значение мебели. Каждый предмет занимал такое место в интерьере, что можно было хорошо воспринять его форму.

В первой трети XIX века появились раздвижные столы новой конструкции, называемые «сороконожка». В первоначальном виде стол имеет круглую крышку, четыре комплекта раздвигающихся ножек, предельное число которых могло быть 40. Столы этого типа делали различной величины с разным числом дополнительных вставных досок и ножек.

Рис. 23. Кресло. Начало XIX века

Кушетка входила в состав мягкой гостиной или столовой мебели. Деревянная рама, в которую вкладывался матрац, у изголовья имела прямую или наклонную спинку небольшой высоты для опоры круглого валика или пологой подушки. Орнаментация, обивочные ткани однотипны тем, которые применяли для кресел и диванов. Многие гарнитуры гостиной мебели красили в белый цвет.

Сервант, или шкаф для посуды, имел вид массивной коробки с дверцами, полками и выдвижными ящиками. На крышке серванта с задней, а иногда и двух боковых сторон, делалось невысокое ограждение, внешним краям стенок которого придавался красивый профиль.

Желание выставить напоказ высокохудожественные изделия из фарфора и стекла с красивой росписью и позолотой привело к созданию шкафчика-витрины небольших размеров, названного горкой. Обычно изящные формы горки украшали накладной орнаментацией.

В убранстве дворцовых зал и комнат жилых домов стали отводить большое место камерной скульптуре, вазам, «зимним садам» и оранжереям. В связи с этим появились новые виды мебели — специальные подставки различных форм и назначения. Простотой конструкции, легкостью и изяществом отделки отличались жардиньерки, подставки для цветов.

Рис. 24. Подстазка. Начало XIX века

Сороковые-шестидесятые годы XIX века для русской архитектуры и декоративно-прикладного искусства являются началом упадка. Упадок выражается в отходе от задач ансамблевого градостроения, в отсутствии больших идейных и художественных решений, в тяготении к эклектизму, к поверхностному подражанию формам древнерусского искусства и стилям прошедших эпох.

В мебели этого времени утрачивается гармония пропорций, появляется утяжеленность форм и перегрузка украшениями. Крупные предметы (шкафы, буфеты и др.) отличались сложными профилями карнизов, плинтусов, угловых раскладок и накладных филенок. Некоторую мягкость придают предметам резные украшения и токарные детали, дополненные резьбой. Вместо наборного дерева широко пользуются инкрустацией из перламутра и черепахи. Иногда на поверхности дерева переводят целые гравюры.

В начале XX века появляется новый стиль буржуазного искусства, получивший название «Модерн». Большая часть предметов мебели в стиле «Модерн» не обладала гармоничными соотношениями размеров и силуэтом в угоду новизне. Предмет приобретал нарочито вымышленную форму, не обоснованную назначением в быту. Наряду с изделиями з «новом» стиле начинают выпускать мебель и другие бытовые предметы, на общем облике которых в значительной степени сказалось направление конструктивизма с его стремлением к целесообразности и простоте форм.

Изучение художественного оформления ллебели, как и других видов декоративно-прикладного искусства, служит развитию нашего художестзенного скуса. Эстетические нормы прошлого не могут являться исходной точкой при создании современных предметоз обстановки быта, но их знание поможет лучше понять и оценить художественные достоинства мебели сегодняшнего дня.

В развитии мебельного искусства России определенную роль сыграли кустарные промыслы Подмосковья. Обилие лесов Подмосковья побудило крестьян заняться мебельным промыслом.

Территориально этот район занимал 2000 км2, захватывая четыре волости Московского уезда и четыре Звенигородского.

Начинаясь недалеко от Москвы, он тянулся на запад до Звенигорода и на север до Воскресенска.

По выпуску мебели район разделялся на несколько округов с рядом деревень в каждом.

В деревнях округа «крупной мебели» делали столы, шкафы книжные, называвшиеся на местном наречии «библией», буфеты, гардеробы, шифоньеры, комоды и др. В деревнях округа «кривья» изготовляли только диваны, кресла и стулья, т. е. изделия, очертания которых изобиловали кривыми линиями. В деревнях округа «белых стульев» делали простые березовые стулья, табуреты и кухонные столы.

Мастеров, изготовлявших стулья, называли «стульниками», комоды — «комодчиками», рамы для зеркал-трюмо — «трюмщиками».

В каждом округе выделялась та или иная деревня, приобретающая значение центра по изготовлению одного какого-либо предмета столярно-мебельного производства. Из деревень «Подмосковного мебельного района» деревни Лигачево, Кня-зево, Юрлово, Марьино, Пузино, Козино, Митино и др. приобрели особое значение как центры изготовления художественной мебели.

Большую роль в развитии столярно-мебельного промысла сыграли события, связанные с войной 1812 года, когда во время пожара Москвы было уничтожено большое количество мебели и у городского населения появился огромный спрос на предметы первой необходимости. Крестьяне-столяры даже не ввозили своих изделий в Москву. Всю мебель раскупали у них прямо с возов у городской заставы.

Развитию столярно-мебельного производства положил начало крепостной крестьянин Петр Семенович Зенин. В 1810 году 14-летним мальчиком он был отдан на обучение столярному делу и через 5—6 лет, будучи уже хорошим мастером, познакомил с основами мебельного дела своих трех братьев, с которыми в 1823 году организовал небольшую мастерскую по изготовлению березовых стульев. Вскоре с помощью московского мебельного торговца Бологсва Зенины перешли к изготовлению более сложных мебельных изделий.

Бологов как-то поручил Зениным сделать шесть кресел, дав для этого образец «моделку». Зенины выполнили это поручение очень быстро и с таким искусством, что среди выставленных семи кресел Болсгоз не смог отличить свою «моделку». Молва о Зениных, как об искусных мебельщиках, быстро распространилась на всю округу, появилось много заказов. Это заставило Зениных расширить мастерскую, работать совместно с другими столярами.

В 1850 году з мастерской Зениных насчитывалось до 70 столяров и учеников. Их мастерские стали переходить на изготовление только крупной мебели — шкафов, буфетов, шифоньеров, комодов. Мебель облицовывали фанерой красного и орехового дерева.

Облицовочную фанеру для изготовления высококачественной мебели столяры Москвы и Подмосковья приобретали на единственном в Москве пильном заводе немца Штудера по очень высокой цене. Зенины решили избавиться от зависимости Шту-дера. Свое намерение они осуществили в 1845 году, организовав близ Лигачева небольшое предприятие по изготовлению облицовочной фанеры.

С этого момента началась борьба между крестьянским заводиком и довольно крупным предприятием Штудере. На Штудеровском заводе из бруска толщиной 2,5 сантиметра выпиливали 8 фанер. Чтобы привлечь к себе больше покупателей, Зенины старались удешевить производство и добивались получения из такого же бруска 9 фанер; штудеровский завод увеличил выпиловку до 10; зенинский сумел пилить 11; штудеровский начал пилить 12, а зенинский «перестроил пилы» так, что стал «выгонять» 13. Немецкий предприниматель не выдержал конкуренции и закрыл производство. Таким образом, Зенинский завод мог снабжать более дешевой ценной фанерой не только Подмосковье, но и Москву. Пильный завод, делавший значительные обороты, был большой поддержкой производству.

За время существования мастерских в Лигачеве было подготовлено большое число высококвалифицированных мастеров. Многие из них организовали у себя на дому мастерские, изготавливая крупную высокого качества мебель. Эта специализация стала традицией для мебельщиков Лигачева и окрестных селений.

Около 1840 года в деревнях Брехово и Козино, расположенных возле Звенигорода, также возникло столярное производство. До этого з Брехове существовала мастерская столяра Князева, в которой изготовляли рамы для зеркал, а затем «кривье», требовавшее более ловких и умелых рук. Примеру Князева последовали и другие столяры. В результате новый вид столяо-ного производства так широко распространился, что приобрел такую же популярность, как и Лигачевские мебельные мастерские.

Особенно изящную гостиную мебель начали изготовлять в селе Козино, где своим искусством и уменьем прославился мастер Уточкин, подготовивший кадры прекрасных столяров. Из мастерской Уточкина вышли такие талантлизые мастера, как братья Нестеровы из Козина и Аксенов из Ангелово, для которых изготовление самой дорогой мебели по любому затейливому рисунку не составляло затруднений. Например, мастерские Уточкина и Аксенова выполняли заказы продавца самой изысканной мебели немца И. Шмидта, поставлявшего мебель для Ильинского дворца.

Вместе с Генрихом Гамбсом талантливые мастера Подмосковья Зенины, Князев, Уточкин и Аксенов во многом способствовали привитию вкуса к мебели из темно-красноватого «таганрогского» ореха, который применялся в то время как основная древесина, вытесняя красное дерево.

Мебельное производство в подмосковных районах с каждым годом расширялось и оснащалось новым оборудованием. Так, в 1876 году производством мебели занималось 87 деревень, 2860 крестьянских семей, что составляло 9957 ремесленников. Число кустарей с 1876 по 1899 год увеличивается на 21%, а к 1912 году — на 40%- В эти годы Подмосковный мебельный район занимал первое место среди других мебельных промыслов России и конкурировал с фабричной промышленностью. Кустари делали мебель на рынок, по индивидуальным заказам и продолжали выполнять заказы крупных мебельных фирм Москвы — Герца, Пика, Дункера, Блехшмидта, Ру и Фреймана.

Изготовлявшаяся лучщими мастерами Подмосковья мебель по своему изяществу, прекрасному качеству и отделке не уступала мебельным изделиям профессиональных мастерских Москвы и Петербурга. Зачастую она попадала в руки перекупщиков в Москве, которые ставили на ней иностранные клейма и сбывали ее под видом заграничной мебели.


Читать далее:



Статьи по теме:


Реклама:




Главная → Справочник → Статьи → БлогФорум